Основа земляной → условие земельный; причина земной; цель земский
Обращает на себя внимание расхождение в формах: «идеальные» отношения общества и государства обслуживает исконная форма корня земь, а «реальные» хозяйственные отношения — новая форма земля. Все это укладывается в схему реализма: идеальное как высокое обслуживается архаичными формами, а реально-вещное — новыми, разговорными.
Задание:
На основе выбранных из «Словаря эпитетов» нескольких слов проанализируйте семантическую сеть отношений по изложенным выше принципам.
Второй путь конструирования понятия осуществляется в логическом суждении, т.е. в подведении символа Любовь к возможному роду путем сопоставления с разными сущностями; в результате «понятие» актуализируется в текстах на основе интуитивного приближения к концепту. По-видимому, в нашем сознании содержится скрытое понятие (концепт), неявно представленное в подсознании, что и дает возможность сопоставления. В результате этой операции мы очерчиваем границы денотата — предметного значения, представляющего объем понятия.
Четкой границы между адъективными сочетаниями и суждениями нет, в обоих случаях их объединяет предикативность, у адъективных сочетаний скрытая; ср.: «Здесь, погрузившись в сон железный, Усталая природа спит» (Тютчев). Метафоричность сочетания сон железный усиливается перестановкой имени и прилагательного, в результате чего образуется скрытая предикативность (сон — железный). У прилагательных притяжательных предикативность выявлена сильнее, ср. солдатская любовь, плотская любовь (любовь солдата, любовь плоти).
Подбор цитат осуществлен, в основном, методом случайной выборки. Это не предложения, а законченные высказывания, включенные в определенный жанр (по М. М. Бахтину) и как таковые требуют своего стилистического комментария. Количество цитат при каждом слове указывает на относительную активность употребления слова в современной речи; при отсутствии или редкости современных текстов, использованы цитаты из старых авторов, углубляясь до XVII века.
В словарной статье приводятся многие определения «понятия- символа», ср.: «Любовь — тоже понятие, как и всякое другое понятие» (Шелгунов). — «Любовь не есть понятие, которое можно анализировать и исследовать» (Кавелин). — «Нет, любовь не надо «определять», достаточно однажды по-настоящему пережить её» (И. Ильин). — «Любовь — как бы мы ни старались скрыть её имя в холодных понятиях солидарности, чувства общения, социальной связи — есть начало, скрепляющее всякое общество» (Федотов). — «Надо очень остерегаться слова любовь, которое и раньше звучало многосмысленно, а теперь смысл и совсем потерялся... На языке простого народа любовь часто выражает грубо-чувственную сторону, а самая тайна остается тайной без слов» (Пришвин) и т. д. В конечном счете, следует согласиться с Ю. С. Степановым в том, что «в русской культуре концепт Любовь понятийно не развит», добавив: этот концепт постоянно развивается в границах национального символа. В отличие от понятий, «балета бескровных категорий» (Г. Шпет), символ склонен к постоянным изменениям и гибко реагирует на изменяющиеся ситуации.
Таким образом, в последовательном снятии случайных отклонений и в подведении многочисленных видов к общему для них роду мы получили развернутую перспективу концепта Любовь, представленную в русских классических текстах и в русском восприятии. Это сложное символическое образование, столетиями накапливавшее существенные признаки своего бытия в русской культуре. Можно различить слои (страты) семантических типов и представить их метонимическое движение во времени. Метафорические переносы осуществлялись позже всего и до сих пор часто выглядят как авторские фантазии талантливых писателей. Несмотря на это, и они следуют жесткой норме выхода из концептума и всегда определяются его исходной семантикой. В материале, данном в словарной статье «Любовь», содержится множество сближений по принципу сравнения, в результате чего Любовь сравнивается с жалостью, с жаждой, с возрождением и т. д. Все многообразие материала укладывается в пять групп, с некоторыми отклонениями в частностях.