В корпусе ментального словаря представлена частотность следующих уровней залегания концептов (их генетическая связь с предшествующими формами — в тех же пределах сосчитанной части словаря):
общеславянские — 796
старославянские — 275
церковнославянские — 55
древнерусские — 448
новорусские — 833
итого 2407
Примечание. Подсчеты носят условный характер, поскольку одна и та же лексема может быть записана в разный раздел — в зависимости от того, какое значение она передавала в то или иное время, от образного до понятийного.
Поскольку все промежуточные между общеславянским и новорусским хронологические уровни определяются разнонаправленным движением нового лексического материала, объединяемого эпохой средневековья, их можно свести в общую группу:
общеславянские — 33.1 процента — условно «языческого» сложения;
средневековые — 32.3 процента — условно «христианского» сложения;
новые русские — 34.6 процента — условно «научного» сложения.
итого 100.0 процентов
Таким образом, каждая культурная эпоха оставляла примерно равное количество окончательно обработанных и активно использующихся в современной речи лексем, которые выражают национальный концепт на основе праславянского (общеславянского) концептума. При этом общие структурные принципы выражения новых концептов оставались прежними: суффиксы -ость, -ств-, -(н)ие или префиксально-корневые отглагольные имена типа удар, удел и т. п.; и структурно, и семантически (перебором исходных концептумов с постоянным «освежением» их содержательных форм) русский язык сохраняет единство во времени и в пространстве.
Сопоставления показывают, что все концепты хронологически подразделяются на три большие группы, отражающие важные моменты культурных переломов, отразившихся в общественном сознании.
Общеславянские и большинство древнерусских, преимущественно корневых, богаты символическими оттенками и до сих пор развивают свои значения на образной основе, т. е. напрямую от концептума. Определенно общеславянские лексемы — все символы, древнерусские — особенно ранние по образованию — образные понятия, т. е. те же символы, но «мягкого» смысла: понятие в образе («понятие через образ», т. е. образное понимание). Все новые образования, преимущественно производного характера, и особенно с конца XVII века суть чистые понятия, представляют собою полное выражение концептума в актуальном его проявлении. Например, концептум «знак» хронологически представлен последовательно именами имя — это символ общеславянского единства диалектов, знамя — это образное понятие древнерусского языка, знак — уже законченное и однозначное понятие, завершившее приближение к концептуму в самом начале XVIII в. Слова старославянского и раннего церковнославянского языка суть символы по определению: часто они замещают греческие концепты, заимствуя их путем калькирования или образного перевода (ментализации). Очень часто это может служить основанием для хронологии. Дата первой фиксации слова, представленная в словарях, во многом относительна; она отражает конечный этап в развитии соответствующего концептума, и факт состоявшейся символизации способен удостоверить относительную древность слова.
Трудность состоит в том, что часто оказывается сложным разграничить осл. и др. рус. в собственном смысле слова, поскольку первоначальные древнерусские тексты еще не выделяются из церковнославянских, а эти через старославянский язык связаны с общеславянским. Слово знамя определенно общеславянское, но в старославянских текстах не представлено (есть только производное знамение), а в разговорной речи имело узкий конкретный смысл; свое развитие семантика слова получила в древнерусском языке. Трудно разграничить и потому, что с точки зрения современного языка, в ретроспективе, и те и другие представляют собою символы, хотя и разной насыщенности; кроме того, «понятие» древнерусский язык растянуто во времени на шесть веков и потому также включает в себя возможные славянизмы. Еще раз необходимо подчеркнуть сугубую относительность представленных дат; многие слова уходят вглубь столетий, на ментальном уровне отражая концептумы, но по случайности не отражены в текстах, особенно на уровне бытовой лексики.