Концептум «об» (ср. архаизм облый ‘круглый’, в расхожей речи «опущенный» до воблы) реализуется в парадигме общий, община, общество, общение, общественность и т. д. (см. словарные статьи). Это также образные понятия, представляющие образы «общего». Они также создают актуальные понятия с помощью добавления содержания в форме прилагательного; ср. гражданское общество, элитарная общественность, русская община и т. д. Если концептум в переводе на современный концепт — это «круглый», тогда образные понятия формируются вокруг идеи «круга»: общество — гражданский круг, община — хозяйственный круг, общественность — элитарный круг и т. д. Этимологически лат. предлог ob в значении ‘внутри’ дал термин объект — в отличие от термина предмет он обозначает помысленную сущность явленного предмета.
Точно также концепт «знак» (см. выше) подводит к содержательности его концептума: его смысл — «известный». Особое место суффикса -ость требует дополнительных пояснений.
Действительно, почти все образования на -ость являются новыми, выражают понятие, снятое с образа символа, т.е. с постоянного эпитета, передающего типичный признак символа: знак — знаковый, знать — знатный. В отличие от старых, возможных еще в древнерусском языке, слов на -ость, которые образовались от коренных прилагательных типа бързый — бързость, лихой — лихость, новые требуют предварительного выделения признака в прилагательном (субстантиват), что всегда предшествует сложению с суффиксом -ость, это особенность современной ментальности, погруженной в понятия, и необходимо знать точный их смысл (содержание в признаке значения), исходящий из исходного образного символа. Такие слова также отражены в словаре, иногда в виде самостоятельной словарной статьи. Ср.:
Притъкнути → притъча
‘уподобиться’ (XI в.) → ‘символ’ (1076)
‘доказать вину’ (XII в.) → ‘пример, образец’ (XI в.)
‘приставить’ (XVI в.) → ‘довод’ (1156), ‘неприятное происшествие’ (1229)
притчина → причинный → причинность
Причинити → причина
‘сделать’ (1231) → ‘порядок; правила’(1599)
‘обвинить’ (1689) → ‘преступление, вина’ (1613), ‘повод, основание’ (1627)
В исходном (символическом) распределении притча представлена как словесная «причина» (довод), а причина — как действенная (повод), и совместно они создают синкретичный символ притчина, поскольку согласно русской ментальности причина есть случайно «приткнутое» к действию или событию условие, которое воспринималось как «повинное» в произведенном действии (словом вина обозначалась именно причина). В русской ментальности причина понимается как вневременная сила повода в деле и довода в споре, схваченных сознанием в их единстве как опорных для мысли вех, признаков или силы воздействия.
Притчина сначала понималась как ‘преступление, вина’ или ‘неожиданный поступок’ (1614), затем как собственно ‘причина’ (1731), причем форма притчина очень часта (так еще в сочинениях Н. А. Бердяева); она же распространяется и на прилагательное притчинный — причинный, выступающее первоначально в значениях ‘опасный’ (1637), ‘виновный’ (1649), в выражении причинное место ‘детородный орган’ и только в начале XIX в. получает современное значение ‘имеющий причину’. От последнего значения прилагательного и образуется понятие «причинность» ‘отвлеченно-формальная идея причины’, взаимным притяжением связывающая повод, условие, причину и следствие единством действия и цельностью понимания как целесообразной связи «всего во всем». Тем самым понятие «причинность» — это гипероним нового уровня, для которого причина является одним из гипонимов видового смысла. Типичные признаки эпитетов подтверждают это: причинность может быть внутренняя, всеобщая, живая, историческая, основательная, эмпирическая. В отличие от этого, причина всегда видимая, глубокая, действительная, истинная, конечная, необходимая, определяющая, простая.
Историческая справка. В. И. Даль в своем Толковом словаре причину понимал еще очень конкретно, как «начало, источник, вину, коренной повод к действию», а введенное им понятие «причинность» как «доведение до уверенности в чем-либо, исходя от причины к причине» — в последовательности действий. Свое значение в выработке концепта сыграло и прилагательное в другой форме: приточный — ‘иносказательный’ и ‘усердный’ (XI в.), затем ‘опасный’ (1492) и, наконец, ‘имеющий касательство к чему-либо’ (1589), откуда заимствован и смысл слова причина.