Рассматривая все поле представленных в Словаре концептов, мы определенно установим общую цепь слов, их выражающих и восходящих к общеславянскому языку как своей основе, но постепенно дробящихся на частные проявления концептума как в форме внешней (префиксация и особенно суффиксация), так и в содержательной (символические и понятийные). Это обстоятельство доказывает, что народная ментальность развивалась, никогда не пресекаясь никакими внешними факторами и независимо от воли людей. Ментальность онтологична. Самый древний слой — общеславянский — настолько развит в движении содержательных форм, что сегодня содержит полный их комплект; это помогает поэтам в их игре со словом, но мешает серьёзным людям выражать посещающие их мысли. Ситуация сегодня та же, какая возникла в начале XX века, когда питерский студент Виктор Шкловский провозгласил необходимость в «освежении слова», стертого от долгого употребления. А тщетные попытки символистов одолеть возникшую трудность свидетельствовали о том, что и на крайних рубежах — в символе — слово семантически развилось до самого конца. Семантически слово теперь не развивается, оно насилуется иронией.
Средневековье началось с момента христианизации, и калькирование греческих слов обогатило понятийный аппарат ментальности посредством описанной выше ментализации с последующим обогащением русскими признаками путем идеации. Именно тогда и происходило переключение с образа на символ как основную содержательную форму — и этот словесный слой остался на уровне рефлектирующего сознания, мало проникавшего в низшие слои общества. Владению этими словами нужно было учиться.
Идентификация приблизила общественное сознание к понятийному мышлению, развив логическую культуру, и тут оказали свое влияние кальки с западных языков, почти на столетие опережавшие русский в процессе словесного «мужания мысли». К этому времени, к началу XVII века, действие русского реализма сохранялось еще достаточно сильным, так что и заимствованные слова четко распределялись между отвлеченно вещными (гвалт... блат) и абстрактно идеальными (герой... идея), причем в привативную пару они поступали только, если освобождались от узко понятийной (заимствованной) доминанты, развив образно-символический стержень, т.е. оставались на уровне образного понятия. В этом также состояло влияние реализма на становление нового слоя русской ментальности. Понятие должно было пройти этап погружения в понятие образное.
Сказанным определяется стратегический принцип Словаря: показать концептуальный инвентарь русской ментальности в его развитии, совершенствовании и, в конечном счете, в приближении к реальному концептуму как конечной цели развития человеческого сознания.
В заключение покажем числовое соотношение лексических групп, выражающих концепты (подсчеты на том же неполном составе Словаря):
• имена корневые — 578 (22.3 проц.)
• имена префиксально-корневые и составные (двух корней) — 454 (17.6 проц.)
• имена с суффиксом -ость — 400 (15.4 проц.)
• имена с суффиксом -(н)ие — 382 (14.8 проц.)
• имена с суффиксом -ств- — 149 (5.8 проц.)
• имена с суффиксом -ота — 24 (0.9 проц.)
• имена с суффиксом -ина — 30(1.1 проц.)
• имена с другими суффиксами — 347 (13.3 проц.)
• глаголы — 102 (4.0 проц.)
• прилагательные — 82 (3.1 проц.)
• местоимения, наречия и союзы — 46 (1,7 проц.)
• итого 2601 (100 проц.)
Примечание: некоторые формы сосчитывались дважды в соответствии со своей структурой.
Таким образом, корневые имена разного рода составляют 39.9 процента, суффиксальные — 51.3 процента с преобладанием суффикса -ость (15.4 процента от всех слов); все имена представляют 92.2 процента слов, остальные части речи составляют 8.8 процента.
Знаменательно совпадение числа имен с суффиксами -ние (древнерусский тип) и -ость (преимущественно новорусский тип) — это отражает равномерность хронологического распределения лексем, передающих русскую ментальность. Заметно, что отглагольные на -ние (стремление) и отадъективные на -ость (устремленность) одинаково активны и образуются постоянно. Более того, в устной речи намечаются дальнейшие дифференциации с помощью ударения: мы́шление, обеспе́чение — состояние, мышле́ние, обеспече́ние — действие. «Кто привык мыслить отвлеченно на русском языке, тот создает постоянно все новые и новые отглагольные существительные на - ение, и действительно, мы знаем, что со времени возникновения русского философского языка таких слов у нас накопилось во множестве» (П. Бицилли).