Соглашаясь с мнением Шарля Балли о том, что «составление подобных [идеографических] словарей является отнюдь не механической работой, а творчеством, требующим тонкого чутья языка и вообще очень большого такта и вкуса», составители Словаря обретали большую помощь в уже опубликованных трудах лингвистов, сверяли свои разработки с их интуициями. Тем самым оказалось возможным преодолеть объективные недостатки такого рода работы: избежать и «внешнего пути» составления словарных статей (от словника, составленного на основе авторитетных словарей), и одновременно слишком сильного влияния личности автора на характеристику описываемого концепта. Согласованная информация различного происхождения и содержания позволяет углубить семантическую проекцию словарной статьи, избегая «внутреннего круга» толкований. Постоянное изменение точки зрения на воссоздаваемый концептум позволил выразить его с достаточной степенью объективности, точности и надежности.
Большинство современных словарей дают значения слов, актуальных для данного исторического момента, и притом нормативно как рекомендацию к использованию. В этом содержится известное несоответствие: момент настоящего действия определяется образцами (текстами) прошлого. Наш Словарь — намеренно исторический, он по возможности описывает тысячелетнюю историю слов в их развитии. Развитие продолжается и в наше время, и в тот момент, когда вы читаете эти строки. Задача читателя — остановить движение на момент восприятия текста, вникнуть в его суть и тем самым понять концептум в том виде, в каком он существует от века, внутренне не изменяясь. Это индивидуальный процесс считывания информации, представленной в данном Словаре.
В Словаре представлены иллюстрации в виде высказываний авторитетных русских деятелей и писателей; эти цитаты необходимы для углубленного проникновения в сущность концептов, в их смысл. В отличие от объективного значения (особенно предметного), которое онтологично, смысл определяется конкретным контекстом как фоном концепта, и, следовательно, смысл является индивидуальным проявлением значения, он гносеологичен.
Терминами совр. — сленг — диал. — жарг. — арго в ментальном словаре представлена концептуальная замена лексикографических терминов «разговорное» — «просторечное» — «грубое» — «высокое» и под.; стиль здесь заменен функцией, а дробности классификации — собранностью социальных характеристик. В анализе логика подавляет психологию, которая должна вернуться в момент работы читателя со словарем. Таковы возможности разной социальной среды, экспериментируя со словом, выявить и обозначить концептуальное зерно первосмысла.
Представление о концептуме — виртуальном феномене знания — дается аналитически в обратной перспективе познания, от этимона к современным текстам. Синкретизм концепта читательской волей должен воссоздаваться синтетически в прямой перспективе — возвращением к концептуму на основе представленных в словаре материалов. Свою роль здесь играет интуиция и вербальный опыт читателя, поэтому окончательные результаты прочтения могут различаться у разных лиц — это эффект синкретизма концептума, до конца не раскрывающегося. Подобное представление национального концепта позволяет увидеть его объемно, цельно и по возможности полно — в той степени, какая достигается современной его разработкой. Таким образом, сам принцип концепта как феномена подсознания диктует двунаправленную проекцию в его постижении, и герменевтический подход к этой процедуре кажется вполне оправданным.
В заключение укажем связь между представленными членами словарной статьи и теми позициями, которые определяются известными философскими точками зрения. А именно, материалы, представленные под знаком (=) — эпитеты-определения — соотносятся с позицией реализма, под знаком (-) — современные ментальные характеристики — с позицией номинализма, под знаком ([]) — текстовый материал — концептуализма. Тем самым в Словаре отражается полный состав наличных проявлений ментальности во всех возможных формах.