Трудность в том, что познавать новое, неизвестное, вообще сложно и трудно. Но в том и состоит интеллектуальное действие сознания, в котором посредством познания возникает новое знание. Русский писатель Борис Зайцев выразил эту мысль такими словами:
Истина всегда свежа, «оживлена», слепое повторение же не истина, новый человек есть живо воплощающий этот свет и духовность, что не со вчерашнего дня существует. Но всякий, кто в себе растит и выхаживает этот свет, чем больше ему удается, тем более он творит новое, высший тип, к которому стремится человечество.
«Творить новое» знание и призван Словарь русской ментальности.
Раздел 6. Предмет, объект и метод (методический аспект в отношении к научным школам)
«Метод — это собственно и есть выбор фактов, и прежде всего, следовательно, нужно озаботиться изобретением метода; и этих методов придумали много, ибо ни один из них не напрашивается сам собой», — писал знаменитый французский математик Ж. А. Пуанкаре. Метод определяет доказательность и надежность полученных в исследовании результатов.
Предметная область исследования — совокупность вещей или явлений в их взаимном отношении, которая существует объективно, независимо от результатов деятельности человека. Объект научного исследования — не сам предметный мир, а только свойства и отношения, выявленные и зафиксированные человеком, объективированные им в результате исследования — «объектом является смысл термина» (Б. С. Грязнов).
Предметом Словаря ментальности являются слова и авторитетные в данном отношении тексты; соответственно, объектом его выступают концепт и — в конечном случае — концептум. Концепт передает актуальную сущность ментального поля сознания, тогда как концептум представляет ее первосмысл, столь же актуально представленный в современном концепте.
Отечественная когнитивистика сегодня богата первоклассными трудами, всесторонне объясняющими все стороны ментальности и русской концептосферы (термин Д. С. Лихачева), развивающейся параллельно с биосферой на основе ноосферы (есть ее проявление). В сжатом виде различные направления и школы этой области филологического знания можно представить в следующем виде.
Каждая наука представляет себе концепт в соответствии со своими конкретными задачами и целями. В отечественном обиходе обозначились следующие направления, исследующие ментальность со стороны мышления.
Био-психологические работы по ментальности отражают взгляд на народную ментальность «изнутри» самого народного характера; это база, основание исследований, своего рода метод саморефлексии, раскрытие «внутреннего человека» в себе самом. Благодаря этому особую ценность приобретают работы, исполненные носителями данной ментальности.
Оставим в стороне теорию генотипа, исходящую из утверждений, якобы в любом народе существует определенный врожденный генотип, определяющий «расовую» ментальность. Говорить серьёзно о генетической природе ментального ряда вряд ли стоит, тем более — обвинять целый народ за индивидуальные отклонения отдельных личностей. В русской традиции нет необходимости психическое сводить к биологическому, как это делают на Западе (существует врожденный генотип, определяющий народную ментальность) или сводящих ментальность к «общечеловеческим ценностям» («Все люди мыслят, пользуясь той же самой концептуальной схемой», с помощью которой можно понять и объяснить мир — Лакофф). Непосредственного выхода идеи к вещи нет: между идеей и миром стоит слово, а слова различны в языках мира.
Работ по психолингвистике довольно много, они рассматривают прагматику языковых форм в удобном для исследователя субъективном аспекте (А. Р. Лурия, Р. С. Фрумкина). Русские философы также подчеркивали значение подсознательного в душе русского человека (Б. П. Вышеславцев, Н. О. Лосский, С. Л. Франк и особенно Н. А. Бердяев). В обобщенном понятии «народ» всегда проявляется средний тип психосоматического поведения, которым и определяются основные установки национальной ментальности. Но «средний тип» — понятие уклончивое и как раз для русского несвойственное, поэтому трудно согласиться с утверждениями тех, кто приписывает русскому народному типу характер параноидальный (И. Смирнов) или эпилептоидный (К. Касьянова). В старых работах на эту тему упор делался в основном на традиции материальной культуры, для которой и идея вещна, т. е. представлена феноменально. Русская ментальность представала как духовность, ее сводили к духовным поискам соборного сознания, концептуального по существу. Это своего рода «богословская интуиция» (мистическая) русского народа, определяемая исповедуемым им философским реализмом. В «резкой противоположности» Западу «русский принимает онтологическую божественность природы, которую мы назвали софийной» (Г. П. Федотов). Единение с Природой делает русского человека природным, наполняя его природной силой.