Классификация знаний носителями языка осуществляется на основе разных моделей представления опыта. Пропозициональные модели вычленяют элементы, определяют их свойства, указывают на взаимосвязи этих предметов с другими. Например, время в русском языке измеряется единицами (час, минута, год). Такие единицы имеют характеристики краткости, длительности, значимости, незначимости (мгновенно пролетел год; настал твой час; незаметно прошёл день). Взаимоотношения между единицами времени основываются на принципе включенности. Так, минуты складываются в часы, часы — в дни, дни — в недели, недели — в месяцы, месяцы — в года и т.д. Это знание относится к научной картине мира. А вот в языковой картине мира век — это не сто лет, как в научной картине мира, а жизнь человека (прожить свой век; на моем веку), самая краткая единица времени — миг. И здесь принцип включенности своеобразный: из мгновений может складываться сезон (семнадцать мгновений весны), периоды и этапы жизни (яркие мгновения детства).
Второй тип моделей процесса категоризации — это схематизация опыта. К схематическим представлениям относятся дименсиональные характеристики (вес, объём, длина, ширина, высота, траектории движения). Время в русском языке определяется признаком длины (долгий час ожидания), объёма (в двух часах езды), высоты (возвышенная минута), траектории движения (как стремительно пронеслась жизнь).
Третий и четвёртый типы — это метафоризация и метонимизация (включая ее разновидность — синекдоху). Метафорические модели позволяют пропозициональным и схематическим моделям одной области использоваться в структуре представления знаний другой области. Время уподобляется деньгам (тратить своё время на других; транжирить своё время). Метонимические модели дополняют вышеуказанные модели выполнением той или иной функции элемента по отношению к другим элементам. Так, на основе прототипических знаний о том, что деньги связаны с категорией времени (время — деньги), сравнение времени с деньгами позволяет разнородным категориям отождествляться на основе одного признака. Так, деньги и время отождествляются с мусором (разбрасываться своим временем; выкинуть год из своей жизни; сорить деньгами). Таким образом, в русской культуре время и деньги могут относиться к той же категории «малоценное», что и сор.
В языке метафоризация происходит на основе некоторого исходного образа, который в лингвистике называют корневой или концептуальной метафорой, в психологии — архетипом. Время в русской языковой картине мира переосмысляется в образах водного потока — время течёт, утекает, иссякло или некоего ресурса — тратить/транжирить чьё время, время закончилось, время — деньги, деньги представляются через образы песка — сыпать деньгами, рассыпать мелочь или воды — деньги утекают сквозь пальцы, деньги потекли к нему рекой, которая понимается как освоенная область стихийного мира: деньги — это поток воды, находящийся под контролем человека — регулировать/контролировать денежные потоки.
Описывая реальную действительность, человек сравнивает и отождествляет разные конкретные объекты, используя при этом, в частности, топологические типы. Оперируя абстрактными понятиями, он делает то же самое — сравнивает и отождествляет абстрактное с конкретным. Мы говорим письмо пришло, при этом употребляем глагол, обозначающий пешее перемещение, по отношению к неодушевлённому предмету, который был в почтовом ящике. Почему был выбран этот глагол? Все ясно представляют себе, каким образом письмо попало в почтовый ящик. Это — абстрактное движение, мы сравниваем его по общей характеристике перемещения из одного места в другое — профиль этого движения — с такими характеристиками привычных для нас ситуаций конкретного движения: прийти, убежать, войти, выйти и под. Тождественным по своему семантическому типу (профилю) оказывается глагол прибытия, и среди них — наиболее нейтральный — прийти. Это и есть механизм метафоры. Такой принцип сродни аналогии, строящий морфологическую систему языков. Метафора — это и есть аналогия, только действующая в семантике. В зарубежных исследованиях когнитивная метафора занимает центральное место, а не периферийное. В отечественной лингвистической традиции существует иное понимание развитие метафор: они появляются на основе метонимии.