Нельзя сказать, что благородный рыцарь был плохим бойцом или трусом. Но одними душевными качествами в нашем мире не пробиться. Даже чтобы выиграть захудалый турнир важны хорошие доспехи, хороший конь. А уж на не захудалый рыцаря Болея никто и не пускал. Так и оставалось либо идти простым воином в армию, где им будет командовать безграмотный мальчишка, только потому что умудрился родиться первым у какого-то графа. Это претило Эдманду. Или идти в разбойники, путь который часто выбирали такие как он, неудачники «пустого герба». Это рыцарю претило еще больше. И уж совсем он не мог подумать о ремесле или крестьянстве, хотя и тот и другой труд был Эдманду знаком. Он знал кузнечное ремесло, помогал крестьянам небольшой деревеньки своего отца, даже научился травоведенью и лечению скотины от матери и деревенской знахарки. Но подобное значило бы потерю герба и возможности передать титул будущим детям. Получить рыцарство после утраты вновь, практически нереально без подвигов или больших денег.
Впрочем, рыцарь уже решился стать купцом, начать с самого низкого помощника в лавке знакомого. Но для начала все же решил попробовать шанс с Концертом. Не очень он в это верил, но отчаявшийся хватается за соломинку. Поэтому и сидел он здесь, в наполненной до отказа таверне, проедая свои последние деньги и зорко следя за теми, кто хоть взгляд бросал на его меч. Сколько раз его пытались украсть – рыцарь и не вспомнил бы.
-Только вот, - рыцарь отхлебнул пива и поморщился. Пиво было под стать своей цене – чисто воловья моча. В таверне имелось и иное, получше, но это для господ почище. – Никто же так и не видел Концерта. Ты же сам рассказывал, что …
-Ну да, ну да, - развел руками Шмыг, толстенький хозяин таверны, прозванный так за то, что несмотря на объемы был быстр и проворен, прямо как мышь. – Один, как оказывается дома спал, другого подслушав его излияния девчонки разыграли, что но типа теперь любую очаровать может. А так чтобы точно сказать – да, этот человек видел концерт, все как есть рассказал и жизнь круто изменилась – нет, такого не знаю.
-Так может ложь все это? Просто чтобы люди приезжали да деньги оставляли?
-Ну, не скажу, что я обижен судьбой, но уж если ложь, ни я ни мой отец ни мой дед, что держали таверну до меня, в том неповинны.
Эдманд только рукой махнул и продолжил:
-Так может зря я тут эту отраву пью.
Шмыг уже открыл было рот наверняка чтобы сказать, что даже за такую цену его пиво – лучшее в городе, но не успел
-Зря не зря – это никому не ведомо. – скрипучий голос шел из темного угла. Обернувшись, Болей увидел высокого старика, казалось, полностью высушенного, как та рыба, что подают тут к пиву. Старик встал на удивление легко, и подошел к столу Болея. Тому показалось, что кости и кожа старика шуршат, как тонкая бумага.
-А, господин Арден, - поклонился Шмыг, - Давненько тут вас не видали. Думали уже… - и тут же осекся
-Думал, что сдох, да? - ухмыльнулся Арден, - впрочем, в моих годах в этом не было бы ничего удивительного. Дай –ка нам с благородным рыцарем пива, только не этой дряни.
Шмыг кивнул и тут же скрылся, чтобы уже через минуты две появиться вновь и поставить перед Болейном и Арденом две полных кружки с пенящимся напитком цвета спелой пшеницы, который даже по запаху отличался от того, что рыцарь только что пил. Болей начал отказываться, но старик поднял руку.
-Не стоит, молодой человек. Я уже в том возрасте, что могу позволить себе не требовать от других ни жалости, ни даже приличной вежливости. Разве что вежливости обычной.
Эдманд кивнул
-Так вы сказали…
-я сказал, что мне не ведомо, зря или не зря вы сюда приехали. А вот про что мне ведомо, так это про то, что Концерт бывает, и те, кто его видел, и жизнь изменил – есть. Только никто из них об этом не расскажет.
-Это какое-то правило? – спросил Шмыг. Он уже успел обслужить пару столиков и вновь вернулся к рыцарю и старику. – Вообще не слышал о таком.
-А ты поймай Концерт да у мастера Цмостека спроси, он скажет, - хрипло рассмеялся Арден
-А вы, стало быть, ловили. – обиженно ответил Шмыг
-Может и ловил. И меня может ловили да не поймали, а может и поймали, - прищурился Арден
-Да ну вас, - Шмыг резко вспомнил, что его присутствие срочно нужно на кухне и убежал туда.
-А вы, сэр, поосторожнее, - сказал Арден, - Чертей найти гораздо легче, чем потерять.
-Да мне уже сейчас хоть к Верховному, будь он проклят на веки вечные, хоть к Единому да благословит он мою душу – все равно. – махнул рукой, чуть не расплескав пиво, рыцарь. – Без обид, но мне уж точно сейчас не нужны истории, про то, как я не ценю свою жизнь и сдался, и потом пожалею.
-Сам терпеть не могу подобную чепуху, - согласился Арден, отпив глоток, - Верите ли, всегда боялся, что когда постарею, сам начну читать всем морали, да цокать языком на не ту , что полагается молодежь. Но вроде не начал.
-Так что же вы хотите от меня? Я думал, отговаривать начнете
-Нет. Не потому то не хочу или… - тут Арден закашлялся. А потом продолжил. – Просто бесполезно это, да и бессмысленно. Если уж судьба. Скорее всего…почему-то именно с вами поговорить захотелось. Я почитай вот уже сорок лет один, как жена умерла. Детей не было. Все шпыняли, женись мол да женись на нормальной, а мне она самая нормальная была.
Арден задумался, а Эдманд не прерывал его. У него тоже были близкие, которые ушли за покров. Арден вновь продолжил
-Так вот, я привык к одиночеству и к молчанию Деньги у меня есть, жаловаться нечего. Так что необходимости особо общаться нет. Но вот иногда хочется, как сегодня. С вами. Не спрашивайте почему, не объясню
-Ага, слушайте его побольше, сэр рыцарь, - неугомонный Шмыг уже был рядом. – наш Арден мастер страшных историй. Про бесов всяких, про демонов, новых и старых, тех что были еще до Единого.
-Так значит – мораль? – спросил Эдманд.
-Не-а, - покачал головой Арден, - в тех сказках, - сказал он, особо выделив последнее слово и бросив испепеляющий взгляд на Шмыга, - в тех историях морали нет. И никаких предостережений, как я говорил, предостережения бесполезны.
Шмыг фыркнул, а Эдманд спросил:
-А может вы сами хотите увидеть концерт. Вам же есть что попросить. Молодость, …жена.
Арден кивнул
-Я боюсь
-Ада?
-Нет. Я боюсь жизни до него. Когда Верховный демон был старым божеством, он мог делать и зло и добро. Но пришедшие на эти земли жрецы Единого сделали его властителем только зла.
-Единый, да благословит она наши души, велик и благ. И всем он установил место их, - пробормотал Шмыг, озираясь. Жрецы тут, в Корстеле, небольшом свободном княжестве, не лютовали, но все же.
Арден усмехнулся.
-На самом деле, - подмигнул он Эдманду. – Божество, которым был Верховный-Игрок. Он просто принял правила игры. Ну по крайней мере пока ему не надоест. А значит, пока любое желание он переиначат, перетрет, перевернет так, что при выполнении его, ад пожелавшему покажется сладок. Этого я и боюсь. Для того, чтобы переиграть Верховного нужен либо извращенный ум, либо чистое сердце. А я не могу похвастаться ни тем ни другим.
-Но вы же не говорили ни с кем, кто видел…Концерт, - Эдманда почему-то заинтересовал этот странный старик
-Нет. Но я знал того, кто заключил сделку с Верховным Демоном. Он, кажется, смог добиться желаемого, но насколько он этим рассердил Верховного и что будет с его душой после смерти….
Эдманд навострил уши. Стыдно признаться, взрослый уже давно не мальчик, а все любит страшные истории. Арден кивнул и начал рассказывать. Он не заметил или сделала вид, что не заметил, как вокруг их стола собралась толпа и затихли разговоры. А старик начал рассказывать.