— Или, по крайней мере, «Тарановский — Сибирский Управитель Железных дорог», — подхватил я, обнимая ее. — А ты, стало быть, теперь — моя «княгиня Амурская».
— Нет, — она игриво ущипнула меня за ухо. — Я теперь жена самого богатого разбойника в Сибири. Мы вчера с Мишей обсуждали. Ты ведь теперь ворочаешь такими суммами… Боюсь, мы с тобой, мой милый, попадем на самый верх списка всех заимодавцев, мошенников и охотников за чужим капиталом. Мы — просто идеальная, очень сладкая мишень.
— Зато мы богаты, — рассмеялся я. — Подумай, Ольга. Еще несколько лет назад я не имел, ни копейки, а сейчас мое имя звучит среди имен владельцев самых рисковых и самых быстрорастущих состояний Империи. Меня пытаются свергнуть с поста, хотят убить и мечтают выйти за меня замуж — ну не славно ли?
— Не смей шутить о последнем, — пригрозила она пальцем. — А вот о богатстве — шути, сколько угодно… Идем, надо решить, что сегодня покупаем: пол-Екатеринбурга или всю Мойку?
— К черту и то и другое! Сегодня — непременно в балет! Говорят, Петипа поставил новую феерию! А завтра — нужно заказать тебе новый фрак.
— А потом — подхватила супруга — поедем на острова, там сейчас чудесно… А еще нужно купить мне новой веер и уйму белья…
Я слушал ее, улыбаясь, и ловил себя на мысли, что готов слушать этот беззаботный щебет вечно. Но идиллия была прервана деликатным стуком в дверь.
— Василий Александрович Кокорев к вам, — доложил лакей. — По делу, говорят, срочному.
Вздохнув, я накинул халат и вышел в гостиную. Кокорев стоял посреди комнаты, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Вид у него был слегка сконфуженный.
— Владислав Антонович, голубчик, прости, что так рано, — гулко пророкотал он, страшно похожий в этот момент на медведя, застигнутого в чужом малиннике. — Знаю, не до меня тебе сейчас… Ты уж извини, что похищаю тебя в медовый месяц… Но дело не ждет!
Он уже раскладывал на столе какие-то бумаги и чертежи.
— Я всю ночь не спал! Думал! Считал! Твои идеи — они, конечно, гениальны… Но как, скажи на милость, как все это осуществить⁈
Я сел напротив. Праздник кончился. Началась работа.
— Главная проблема, как всегда, — деньги, — Кокорев ткнул толстым пальцем в столбец цифр. — Расходы на изыскания, на рабочих, на саму прокладку пути… А рельсы⁈ Бельгийских мы не хотим. А уральские наши заводчики дерут за них такую цену, что дорога наша станет не чугунной, а чисто золотой!
Я взял его смету. Цифры действительно выглядели устрашающе.
— Цену на рельсы можно сбить, — сказал я спокойно. — Если дать заводам крупный, долгосрочный заказ. И вложиться в них. Я этим уже занялся в Екатеринбурге. До сорока процентов собьем!
— Ну хорошо, ухарь, — одобрительно кивнул Василий Александрович. Но и это не все! — он махнул рукой. — Где взять деньги на начало? От Казани до Екатеринбурга, почитай, 800 верст. Даже если цену дороги по пятьдесят тысяч за версту считать — нам миллионов сорок понадобится. И где мы их возьмем? Займы? Банки дадут, но под такой процент, что мы вовек не расплатимся!
— А мы не будем брать в долг, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Мы будем продавать.
Кокорев понятно е дело, меня не понял.
— Что продавать? Дорогу, которой еще нет?
— Именно. Мы будем продавать версты. Будущие версты нашей будущей дороги.
Я рассказал ему свой план. Идея была простой и дерзкой, вывезенной мной из будущего, где она называлась фьючерсными контрактами.
— Смотри, Василий Александрович, — я взял карандаш. — Кому в первую очередь нужна эта дорога? Уральским заводчикам. Чтобы вывозить свой металл. Вот к ним мы и пойдем. Мы не будем просить у них денег. Мы предложим им сделку.
Кокорев слушал, и его купеческое недоверие боролось с природным азартом.
— Мы выпустим специальные облигации нашего Общества. Долговые обязательства. Каждая — на провоз определенного количества груза по определенной цене. Например, одна облигация — на провоз тысячи пудов чугуна от Екатеринбурга до Казани. И продадим им эти бумаги сейчас. Но со скидкой. Огромной скидкой.
— Постой, постой… — он потер лоб. — Как это, продавать то, чего еще нет? Да это же чистое мошенничество! Нас же в долговую яму посадят за такие аферы!
— Не мошенничество, а инвестиция! — я стукнул карандашом по столу. — Ты пойми! Заводчики получают возможность заранее оплатить перевозку своих грузов по цене, которая будет вдвое, втрое ниже той, что они платят сейчас! А мы — получаем «живые» деньги на строительство прямо сейчас! Мы продаем им будущее! Мы продаем им версты грузоперевозки!