– И что, уже всё готово? – не поверил Вова.
– Практически… можешь, кстати, сам залезть и глянуть.
– А… как? – растерялся напарник. – В смысле, хоть лесенку бы какую присобачил!
– Сзади лезь, через штатную дверцу, – пояснил я. – Но учти, внутри тесновато. Это прототип на основе грузового фургона, так что, сам понимаешь… – развёл я руками.
– Угу, – хмыкнул Вова изнутри «будки». – Вот это тут эхо! И дребезжит что-то…
– Говорю же – прототип!
– Всё, всё, Проф, уймись! И подвинься! Или хотя бы пузо втяни!
Да чтоб его! Это надо же додуматься, вторым в лаз втиснуться!
– Вов, блин!
– Потерпишь, Проф! – не повёлся тот. – Хм… а ничего… обзор есть… так ты говоришь, здесь пулемёт будет?
– Ага. Вот сюда шкворень присобачу, с хомутом на эксцентрике, и можно будет разные стволы за цевьё зажимать. Три степени свободы, между прочим! Вверх-вниз, вправо-влево, плюс вот этот верхний круг по нижнему будет на роликах поворачиваться.
– То есть сектор полных триста шестьдесят градусов?! – восхитился Вова.
– Угу.
– Осталось только определиться, из чего стрелять будем, – мечтательно закатил глаза мой напарник.
– Так определились же вроде? – напомнил я.
– Ты про ту трещётку? – пренебрежительно отмахнулся Вова. – Не, Проф, для боевой машины тот ручник не катит. Он, если честно, и в пехотном отделении так себе. Хотя что я тебе рассказываю, сам же всё знаешь!
И тут Вова, несомненно, прав. Помните, я хвастался, что освоил производство стволов из модифицированного «мускусом» титана? Так вот, пистолетными я отнюдь не ограничился, попробовал кое-что ещё, разве что не в таких количествах. И ведь даже получилось, но… всему виной мой неугомонный напарник. Больше двух недель назад, когда он кайфовал после очередной «вахты», я вывез его на стрельбище и продемонстрировал результаты многочасовых ночных бдений, а именно, три образца автоматического оружия: реплики старого русского АК-104, не менее старого американского М-4 и чуть более свежего (лет на пятнадцать, ага) ручника РПК-16. Естественно, все в пластиковом обвесе. Думал, Вова впечатлится и прослезится на радостях. И таки да, он впечатлился. И даже прослезился, но не от радости, а от разочарования. Знаете, почему? Вес ему не понравился! Представляете?! Вес! Я-то, грешным делом, думал, что чем легче, тем лучше, а оно вон как оказалось! Видите ли, чем меньше вес, тем сильнее чувствуется отдача, и тем хуже меткость! А как по мне, нормально всё! Впрочем, на это Вова без тени сомнения заявил, что мне просто не с чем сравнивать. Я попытался было спорить, дескать, это же не под полноценный винтовочный 7,62, а под малоимпульсный 5,56, но был безжалостно поднят на смех. Пришлось много думать, но в конце концов я нашёл решение. На мой взгляд, довольно простое и изящное. Но это на мой, у Вовы может быть совсем другое мнение… эксперт хренов.
– Так, Вов, ну-ка, пошёл отсюда! – просипел я, заколебавшись стоять, втянув живот. – Мне работать надо.
– Мля-а-а-а-а! – поддержал меня Сигизмунд, и не подумавший свалить с крыши при приближении моего напарника.
– Молчи, животное! – рыкнул Вова, но, нарвавшись на многообещающий кошачий взгляд, предпочёл сложить руки по швам и «стечь» в «будку». И уже оттуда пробубнил: – Вот и приходи к вам в гости! Один рычит, второй фырчит! О, а это что?
– Если то, о чём я думаю, то шкворень.
– Ого! А ещё чё есть?
– Есть. Метнись в пассажирский модуль, глянь в рундуке.
– Щас…
– А ты проследи, чтобы он чего не натворил, – велел я Зигги.
– Мля-а-а!
– Давай-давай! – подтолкнул я его в откляченный зад. – А то знаю я твоё «будет сделано»!
– Фр-р-р-р!..
– Проф, это же совсем другое дело!!! – восхищённо рявкнул Вова из пассажирского модуля. И, не рассчитав, на радостях вписался затылком в дверную раму: – М-мать!.. Но ведь красава же, Проф!
– Рад, что угодил, Вольдемар.
– Угодил, угодил… это же тот самый, ты только фурнитуру переделал? – выпростался-таки из модуля мой напарник, баюкая в руках ручной пулемёт с разложенными сошками и примкнутым «бубном» на сто патронов. – Или я ошибаюсь?
– Не только фурнитуру, ещё ствол удлинил чуток, – объяснил я. – Рукоятка управления огнём, приклад, цевьё – местное «железное» дерево, массив, а не просто шпон. На трёхкоординатном станке точить пришлось. Знал бы ты, сколько времени убил! И сколько электричества он сожрал!