Да уж, просто мне тут не будет. Родители друг с другом разобраться не могут, мои проблемы вряд ли помогут решить.
Какие проблемы? Ну, хотя бы найти того, кто устроил мне уже два несчастных случая. Возможно, это были просто случайности, тем более, что между происшествиями столько лет прошло. Но если рядом притаился злоумышленник, то как мне выполнять задание?
А вдруг преступник, увидев исцелившуюся принцессу, активизируется? Спасибо, я уже достаточно шмякалась в воду с высоты. До сих пор синяк на животе. Кстати, не такой уж большой, спасибо вмешательству ангелицы или демона, они явно постарались избавить меня от лишних травм.
И вода – это ещё какой-то шанс на спасение. А если в следующий раз меня на скалы столкнут?
Короче говоря, спешить пока не буду, какое-то время мне выгоднее изображать прежнюю Белианну, не представляющую угрозы и не помнящую прошедший день. Даже если она вчера что-то такое увидела, из-за чего и пострадала, то преступник уверен, что сегодня его тайна благополучно забыта.
Опять же, за женихом наблюдать тоже удобнее через покрывало. А в случае чего он и не узнает меня без этой тряпки.
Кстати, а где там жених?
Едва я вспомнила про принца, как двери распахнулись и на пороге появилась пугающая фигура.
Глава 8
Заморачиваться мужчины не стали, какое-то тонкое покрывало нашли. И теперь шелковистая ткань свисала почти до самого пола, делая из принца странное синее привидение, напомнив мультик про Карлсона.
Видимо, гладкая ткань постоянно соскальзывала с дурной головы Балдрика, потому что её закрепили на макушке какой-то массивной брошью. Такими вроде бы в давние времена застёгивали плащи. Точно, это ж фибула!
Только каким образом и за что она держится? Издалека было непонятно, но после перечисления всех имён и регалий принца и его родственника мужчины наконец-то подошли поближе. В руках у герцога обнаружилась симпатичная шкатулка с дарами.
Я перевела взгляд на отца и засомневалась, помогут ли подарки. Коронованный папа хмурил брови и странно двигал челюстью, явно удерживая себя от резких слов.
И всё-таки многолетний политический опыт одержал победу над эмоциями.
– Могу я поинтересоваться, чем вызвано появление принца Балдрика в подобном виде? Насколько я знаю, прибыл он в обычном одеянии, – почти спокойно спросил Краиль Третий.
Ага папенькины предки особо не утруждали себя поиском имен для мальчиков, чередуя всего пять вариантов. И нынешнему королю ещё повезло. Крамфелов было уже шесть, Крастаев семеро, Крайосов девять. Хотя всем им было далеко до лидера. Мой дед звался Крабат Пятнадцатый. Уж не знаю, чем им крабаты-акробаты так по душе пришлись. Хотя могу предположить, что всё дело в основоположнике нашего рода.
Откуда я это знаю? Ну, Грасси как раз про Крабата Первого мне сказку вчера на ночь выдала. Заодно и дедушку добрым словом упомянула. Тот очень любил развлекаться инвентаризациями. Лучшее хобби для любого порядочного мужчины, по словам моей нянюшки.
Пока я вспоминала родословную, герцог Хардент успел побледнеть, порозоветь, а потом вернуть себе нормальный цвет лица.
Какими красками мог похвастать Балдрик, мы не смогли узнать, в костюме привидения его мимика оставалась загадкой. Мне удалось заметить только нервное передергивание плечами, отчего покрывало попыталось уползти. Но фибула на макушке держалась крепко. Большую заколку, похоже, прицепили прямо к густой шевелюре, проколов тонкую, но прочную ткань.
Одного мужчины не учли, неопытные ещё, что весь вес уползающего покрывала придется на несчастную прядь волос. Принц тихонько шипел себе под нос, я разобрала даже что-то про раннюю лысину. Ой нет, мне лысый жених не нужен! Хотя уж лучше лысый, чем такой бестолковый.
– Принц Балдрик весьма впечатлён скромностью невесты. И в знак уважения к ней дал обет носить покрывало, скрывающее лицо, хотя бы первую неделю пребывания в вашей гостеприимной стране! – наконец нашёл нужные слова Хардент.
– Ну что вы, это лишнее, – прервала гнетущую тишину королева Белиза, пока мой папа переваривал странную отговорку гостей.
– Я хочу почувствовать, на какие жертвы идёт принцесса, славящаяся своим благочестием, – из-под покрывала голос Балдрика звучал приглушённо.
Да уж, ткань они подобрали неправильную. Там ещё и дышится наверняка с трудом. Мне даже на какое-то мгновение стало жаль пострадавшего, но сразу вспомнился подслушанный разговор и жалость умерла, не успев окончательно проклюнуться. Сам виноват! Вот пусть и мучается теперь.
– А как же вы будете есть? – спросил мой отец, изо всех сил скрывая улыбку, просочившуюся наружу пока только весёлыми морщинками в уголках глаз.