Приведем пример. 18 января 1980 г. Хосе Франсиско Пенья Гомес, генеральный секретарь правящей Доминиканской революционной партии (социал-демократической ориентации) устроил в Санто-Доминго пресс-конференцию для местных и иностранных журналистов, чтобы оповестить их о скором прибытии в страну одного из руководителей Социнтерна и представить сальвадорских гостей — Гильермо Мануэля Унго, бывшего члена хунты, и Эктора Ракели, бывшего министра иностранных дел. Оба порвали с хунтой в знак протеста против ее антинародной политики. В Доминиканскую республику они приехали с целью сбора средств на борьбу патриотов Сальвадора. Унго — лидер Социалистической партии. Через несколько месяцев после описываемых событий, в апреле 1980 г., он станет руководителем новой оппозиционной организации — Революционно-демократический фронт, куда войдет и компартия.
Во время пресс-конференции Хосе Франсиско Пенья Гомес среди прочего заявил, что террористы из числа кубинских эмигрантов, проживающих в американском городе Майами, готовят на него покушение. С этой целью они уже несколько раз наведывались в Доминиканскую республику. Это, сказал Пенья Гомес, те самые «террористы, которые участвовали в убийстве Летельера» в Вашингтоне в 1976 г., то есть бандиты на службе «Кондора».
Унго, тоже выступивший на пресс-конференции, коснулся вышеприведенных высказываний Пенья Гомеса и заметил, что люди, намеревающиеся совершить покушение на руководителя Доминиканской революционной партии, ранее уже расправились в Гватемале с лидерами оппозиции, социал-демократами Альберто Фуэнтесом Мором и Мануэлем Коломом Аргета.
Наряду с убийством сальвадорского архиепископа Ромеро расправа с гватемальскими оппозиционными лидерами свидетельствует, что «Кондор», орудовавший первоначально в Южной Америке, о течением времени расширил поле своей преступной деятельности, которая охватывает ныне и Центральную Америку. Расширение географических границ «Операции Кондор» — явление легко объяснимое в свете того непреложного факта, что центральноамериканский субрегион стал с конца 70 — начала 80-х годов одной из самых «горячих точек» Западного полушария.
Включение Центральной Америки в сферу деятельности континентальной террористической организации подтверждается также свидетельством бывшего уругвайского контрразведчика Вальтера Риваса. В декабре 1979 г. он бежал за границу, не желая служить реакционному режиму. В середине 1980 г. он провел в бразильской столице пресс-конференцию, на которой, в частности, рассказал о связях служб безопасности Южного конуса с центральноамериканскими диктатурами. Ривас — человек информированный. В 1978 г. ему самому довелось принимать участие в одной из операций «Кондора», в ходе которой в бразильском городе Порту-Алегри были похищены и насильно вывезены в Уругвай Лилиан Селиберти и Универсиндо Родригес, двое уругвайских политических беженцев. (По сведениям на январь 1981 г., их с тех пор содержат в тюремном заключении.)
Почерк «Кондора» в убийствах в Гватемале политических деятелей социал-демократической ориентации виден и в самом характере покушений, слишком уж четко и с размахом организованных. Террористические акции местных ультраправых банд не обставляются столь впечатляюще.
Впрочем, судите сами. Вот как развертывались эти трагические события.
25 января 1979 года день был жарким, безоблачным, безветренным. В машине, которая быстро ехала по столичному авеню Реформы, водитель поднял стекла и включил кондиционер, с жужжанием нагнетавший прохладу. Водителем был пятидесятидвухлетний Альберто Фуэнтес Мор, известный экономист, депутат конгресса, бывший министр иностранных дел. Он ехал один, без телохранителей. И даже не был вооружен, что в условиях Гватемалы, где политические убийства совершаются ежедневно, является признаком отчаянной храбрости.
Авеню Реформы — улица оживленная, забитая машинами. Мор не обратил внимания на пристроившийся сбоку легковой автомобиль, в двух окошках которого одновременно возникли вдруг черненые дула автоматов. В уличном шуме был почти не слышен треск автоматных очередей.
Мгновенной паутиной трещин покрылись продырявленные стекла машины Мора, а сам он окровавленным лицом ткнулся в руль.