История презабавная. Дело в том, что Сан Саныч ежедневно, в любую погоду, совершает пешие прогулки по морскому берегу. И есть у него одно хобби. Смешно сказать, но он любит подбирать на песчаных пляжах камушки янтаря.
Что он с ними дальше делает – а порой удается собрать полные карманы, – сложно сказать, во всяком случае, Казанцеву об этом ничего не известно. Как то в шутку он предложил тестю завезти с комбината несколько тонн сырца и разбросать по участку. Легче, мол, будет собирать. Но Сан Саныч отказался на полном серьезе: ему важен был сам процесс. Было ничейное, а стало его – кровное. И если под ногами деньги валяются, пусть даже мелочишка, почему бы не нагнуться? Курочка, как известно, по зернышку клюет…
Вот такое хобби было у Кожухова: бродить в одиночестве по пляжу (телохранители, естественно, не в счет), вынашивать в уме далеко идущие планы, шарить глазами по просеянному балтийскому песку и наполнять карманы «ничейными» камушками.
Но может оказаться и так, что «папа» специально подыскал себе такое занятие, получается как бы комплекс оздоровительных наклонов и приседаний на свежем воздухе. Хотя – жаден. И всегда умудряется найти тех, кто будет чеканить для него звонкую монету. Вот на этой его черте и сыграл в свое время Казанцев. Больше всех начеканил. И пока Сан Саныч радостно потирал руки при виде настоящих денег, его зять успел превратиться во вполне самостоятельную фигуру и даже был удостоен прозвища «янтарный барон».
Так вот. Колья эти появились здесь не просто так. Примерно с месяц назад крепко заштормило, Балтика щедро усеяла прибрежные пески камушками янтаря всех цветов и расцветок, от черного и рубинового до белого, как девственно чистый снег. Ни один драгоценный камень так не богат оттенками, как янтарь, – всего насчитывается более сотни его разновидностей. Старожилы этих мест вспоминают случаи, когда во время осенних или весенних бурь море за один лишь день выбрасывало на песчаные пляжи до тонны «солнечного камня». Примерно такой же «выброс» имел место и в этом году. Тут же набежали со всей округи «старатели» с мешками – за один такой день можно заработать больше, чем за год на иной работе. Знай лишь не зевай да набивай дармовыми камушками свой мешок – подобная удача не часто случается даже в этих щедрых на янтарь краях.
Но бесплатных завтраков в России не раздают. «Бананом» попотчевать могут, это случается. Когда даже милиция вкупе с охранниками не смогли совладать с разномастным сбродом, зараженным «янтарной лихорадкой», Сан Саныч приказал огородить прилегающий к его «даче» кусок пляжа колючей проволокой, прихватив метров эдак четыреста береговой черты…
В этот полуночный час, когда они «по семейному» прогуливались под болезненно бледной луной, колья с остатками «колючки» выглядели особенно уродливо. Они воспринимались Казанцевым как некий зловещий символ. Этот неординарный даже по нынешним безумным временам поступок обнажил истинную сущность Кожухова. «Свою» территорию он никогда, никому и ни при каком раскладе не отдаст. Такому дай волю, и он всю область оплетет колючей проволокой, да еще вышки с пулеметами поставит. Ему бы при Сталине жить, вот когда бы душа его расцвела. Впрочем, он и при нынешних, «демократических», временах неплохо устроился.
– Что у тебя с Натальей? Живете как кошка с собакой…
– С Наташей? – Казанцев пожал плечами. – Сами велели держать ее в строгости. Нормально все, как в любой семье: и ссоримся, и миримся – всякое бывает.
– Жалуется матери, что ты ей мало времени уделяешь.
– Ну так вы в курсе, Саныч, как я работаю. Сами то в моих годах часто в семье бывали? Тоже за троих пахали!..
Желая сменить тему разговора, он махнул рукой в сторону кольев:
– Убрали бы вы эту похабень. Только красоту портит.
– Зачем? – удивился тесть. – Здесь по берегу шваль разная бродит, гулять мешает. Да и «дикие» с мешками бегают, охранники уже устали дубинками их лупцевать. Как будто медом тут намазано… На лето, конечно, снимем «колючку». А осенью опять все заплетем… Ты вот что, Алексей, кончай свою дружбу с американцами. Не мальчик ведь, должен понимать, что «фройндшафт» у нас может быть только с немцами.
Дошли парно до «колючки», развернулись и потопали в обратном направлении. Даже сейчас, в зыбком лунном освещении, Кожухов сутулился и привычно смотрел себе под ноги. Не зря говорят: привычка – вторая натура.
Разговор перекинулся на «янтарный бизнес» – Сан Саныч решил прощупать зятя по полной программе. В частности, «папа» высказал недовольство по поводу сравнительно недавно возникшего делового альянса между Казанцевым и американским магнатом Уолтмэном, а также в связи с явно наметившейся в последнее время переориентацией сбыта на заокеанский и азиатский рынок. Недвусмысленно предупредил, что крепнувшая зависимость от Уолтмэна и американских посредников может дорого обойтись «янтарному барону».