Почему приходят замполиты подавать события под росчерк.
Почему вся правда ими взбита, словно под ружьё им ставят почерк?
Почему окрестные пигмеи в прибамбасах лозунгов и слов
ищут вновь в музеях портупеи с маузерами ядерных веков.
Почему их рты зловонно-рьяно прикрывают прочим жизни дни.
Для кого они отрыли ямы. По какому поводу их: Пли!
Мне сказать, что я их ненавижу, это просто тихо промолчать
тех, кто завтра Родину облыжит и начнет без повода стрелять!
Срочно уберите зампосмехам и пустую лозунгов ботву.
Дайте оставаться человеком в мире, где их вижу на х@ю!
Сегодня возникла полемика о моем публицистическом... обозлении... И почти генетической обозленности.
Я бы сказал, что так оно и есть. Круглосуточные непрерывные санаторно-поднадзорные группы в КГБ-санатории для «иных» с 3-х-то лет... Ворзель-Буча, на базе помещений построенных под запросы психологов от АНАВЕРБЕ. Могу точно описать дом в стиле сталинского ампира с колонами - по три с каждой стороны парадного входа спеченно-желтого цвета.
Когда входишь, еще не понимаешь, что ты уже в спально-лабораторном корпусе. В спальнях неинтересно, если детей много в первые недели... До отсева. А затем спальни полупустые, на четверть пустые... И ты с ещё одним мальчиком и тремя девочками... И вы проживаете в таких условиях восемь месяцев. И вам разрешено и выть, и юлить волчком на коврике, пока вас не переводят в противоположное крыло с утра, после завтрака, до глубокой ночи... И порою сонных уносят спать...
Здесь всё по-другому. Небольшие метров по 18-22 кабинеты с казарменным белым люминисцентом или вроде того и обязательная кабинка металлизированная, похожая на фуникулер. За ним - военный психолог и заказчик: усатый дядька в портупее с двумя плечными ремнями и широченных галифе и в юхтовых сапогах-чоботах... В блеск.
Наверное, нас облучали... Наверное, провоцировали на ранний инцест, наверное, заставляли и в этом подражать взрослым. Иногда приезжали московские и новосибирские, а также киевские студенты... Прогулки по внутреннему дворику. Без цветов. Много карандашей цветных...
Затем 10 лет интерната и два года срочной службы... И вот с трех до 22-х лет я – «казарменный» ребенок, подросток, юноша выпущен в жизнь, к которой у меня просто нет подготовки...
Какой, простите, должна быть моя сетевая публицистика? Отож...
Копаю огромнейшие детские провалы памяти... Все эти эксперименты над моей младенческой самостью. Кто я? Что во мне моё, а что навсегда вбито в меня матрично... Отож...
Девочка - Верка Мельник с жидкими косицами и обожженным пахом и гениталиями, а также ножками до колен в испеченных шрамах - жила на космодроме Плисецком после смерти отца - ночного сторожа вместе с собаками. Одну из которых, Лайку в те годы узнала планета. А девочку - нет. Её долго лечили, но волчонком она так и осталась, хотя мы с ней и научились в ту пору разговаривать на неком непостижимом для взрослых диалекте затравленного подконтрольного Детства… Из лакомств летних - молочная манная каша с малиной... Я об этом даже текст написал: «Игрушки Вениамина».
Очень часто думаю, что сегодня этот эксперимент расползся по Абхазии, Южной Осетии, Приднестровью, Чечне, Донбассу и в Крыму... Что они с нами делали, эти ироды, и каких масштабов эксперимент достиг у их последователей сегодня...
Я много лет пишу книгу об этом... В стол. А на люди - мрачную, но объективную публицистику. Не столько честную, сколько страстную... Чисто литературно я не привык жить в долг. Так что только нацелен на книги уже написанного или новые, условно говоря, главы. Потому, что, как водится, всю жизнь любой хороший писатель свою одну единственную книгу. Оттого и написанная лет двадцать тому назад маленькая повесть «Игрушки Вениамина» представляется сегодня не более чем очередная глава одной непрерывной книги моей собственной жизни, и если хотите – тщательный литературный гештальт.
И после этого мне говорят, мол, и поэзия, и публицистика у тебя вторичные... Ты рассказы пиши... Вот они, быть может... Именно они на завязку... От их присутствия в мире вывернет архитекторов нынешней казарменно-голожопистой независимости... Так что ещё напишу...