Помогать ценою полного самоотречения от всего своего прошлого мира, а значит, что необходимо заняться поисками нового мира, завтрашнего… С тем и втравился в некую литературно-игровую среду, которую придумала для таких остолопистых как и я, газета «СТОличная». Пишем много и ни о чем… Лично я уже вбросил в газету 314 страниц печатного текста и выловил около двадцати… Плюс к ним до десяти страниц возражений и тупоголового писка, имеется ввиду понятие литературной страницы, а не все эти поджимки и подгонки на газетных полосах…
Иногда тороплюсь и несу околовсяческую ахинею, иногда от беспомощности, перед так и не пришедшей к матери смертью у меня от бессилия и злобы опускаются руки, ибо отныне я круглосуточный сиделкин глупой обезвоженной жизнью бабы, угробивший и свою собственную, и почти всю мне окрестную жизнь. Заходил пару раз Л***чонок. Я уже смирился с тем, что она уже выросла и перестала жечь меня изнутри.
Рванул к звездам Тимур Литовченко, издавший вместе с другим киевским фантастом Олегом Авраменко в Москве первый свой «булыжник» на 528 страниц и получивший на двоих до двух тысяч долларов за тираж уже в 15 тыс. экземпляров, при обещанном разгоне в 50 тысяч. Имя сей двоицы — Андрей Давыдов, и писнули они романчик «Власть молнии»… Что тебе сказать — наверное здорово, но Тимур только привез из столицы всех столиц ЭСЕН-ГЭ (на иврите: кушай гэ и т.д.) 1 мая свой сигнальный экземпляр. А скоро сама книга явится на книжный базар Киева, в районе метро «Петровка»… Я же до романа, после пресловутого «Можно сойти с ума», который я написал прошлым летом 196 страниц и продал бандиту Рачеку Синаняну, этой наглой армянской морде, всего за 60 баксов, романов более не пишу…
Сейчас интенсивно осваиваю роль страстотерпца, но ну бы ее на хер до чего она гадкая и не по мне… Сам посуди, с 31 мая прошлого года я напечатал 1642 страницы разнокалиберных текстов, желая походить на настоящего проффи.
И это всего за триста сорок три дня. Это ежедневно я выбрасывал на гора по 153 печатных строчки, как бык, озверевший от того состояния, в которое он невольно попал, забегая в тупик. За это время расшиб вдребезги две брехливые радиоточки — черную и желтую… Пытался врезать по сраке своей немощной матери, вымывая из-под нее килограммами, иной раз и сутки кряду, но это утешает мало, ибо убить ее не смогу, а простить и подавно…
Справки по ее уходу правосторонне парализованной мне пока не дают, вот и получается, что я вылетаю за борт социально спасавшей при оплате жилья безработицы и становлюсь стопроцентным дерьмом, вот и подумываю — либо об этом дерьме мне писать, либо уходить туда, в фэнтези, где сытость, наглость, полное отсутствие морали и большие, перегретые собственным дерьмовым существованием сказки… Пиздеть, так пиздеть, врать святошно и празднично, погружаясь в такое дерьмо, которое и Бог никогда в жизни не ведал…
А к Богу при этом я так и не пришел, как стойкий «гомо советикус»… Мечтаю завести в дом услужливую афроазиатку, давно мечтаю, как вот уже 25 лет мечтаю съебаться из этого ада…
Чувствую, что выход где-нибудь рядышком, но, по крайней мере, не в прыжке за окошко девятого этажа. Мы живем в паскудно-блядском континиуме, который конечно же специально только для нас!.. Кушать подано-с!
Западники тихо молятся, чтобы в наших добрых постчернобыльских городах резво помирали людишки, все эти постядерные монстры, коих так боятся еще и потому, что эти людишки уже сами желают, чтобы их завоевали за достойную жизнь, за ухоженную смерть, за по-настоящему, а не брехливо счастливое совковое и постсовковое Детство…
Но на кой мы им, уроды и мутанты, сдались там на Западе… Им бы у нас радиоактивных свалок сотворить как больше и дослать все те фиолетово-недоразвитые расы, которые так плотно обселили Европу. В чем-то одном совок был прав, говоря негроидам всех мастей: «Срать — домой и т.д.»
Даже либерал Никита не больно им позволял, а вот сейчас такое время, что вот-вот и будут у славян фиолетовые внуки и правнуки, особенно в независимо-беспортошной Украине. Вот и повелась наша молодежь на Гоблинах и Эльфах, и пишем мы сейчас под себя. Жму руку, привет от всех, Веле.
20.
2.06. 1997 г. Шалом, Вадим!
Так уже получилось, что новости и древности сами по себе поднакопились только к сегодняшнему дню. Во-первых, о марках Украины: А — 1 копейка; Б — 5 копеек; Г — 10 копеек; Д — 20 копеек (номинал для писем по Украине); Е — 40 копеек ( номинал для простого письма в Россию) — если письмо стандартное и по весу, и по конверту. Если еще письмо по весу стандартное, но в таком конверте, как я тебе посылаю — это будет ГЕ, т.е. 50 копеек. До 80 грамм от 40 — стоимость письма удваивается, до 150 грамм — утраивается.