А без этого, какие законы гражданского общества, какое гражданское общество. Пока степени и звания «мэм» достигло, по-моему, несколько женщин-волонтеров в стране. Ужасная страна... И законы её ужасны... Варварские... Самодостаточно варварские... Вы это понимаете?
...День Победы в Киеве без политики - это отзвук Пасхи, уличной музыки и пива... Так было, так будет, потому что в Киеве Ярослав Гашек впервые услыхал бессмертную фразу:
- Куда вы, идиоты, стреляете, здесь же люди! - и назначил всем нам встречу в шесть часов вечера после войны. Вот так выглядит великий и древний Киев на моем фоне в шесть часов вечера после второй мировой и недопущения Третьей Мировой войн.
Я сам я в футбольной фуфайке из Цюриха, как напоминание всем нам, что нейтральных стран во время войны не бывает, что не бывает нейтральных городов и местечек.
Десятки тысяч евреев нейтральная во время Второй Мировой войны Швейцария депортировала в рейх, практически в лагеря смерти, в газовые камеры. Сегодня и ей стыдно, и она покраснела у меня на груди...
Чтобы не завершать на столь мрачной ноте, остается сказать, что для всех украинцев Пасха - православная Пасха - это время популяризации Глобуса Украины. Хотите, верьте, хотите - нет... Лично я в том уверен!
Я пью за Победу! За великую Победу, за вечную победу над Драконом, который возрос из племени нагов - древнейших Учителей человечества. Вот почему мудрые наги обнажили нам боль Вечности и поставили перед выбором - быль или не быть на Земле человечеством... Это не только выбор каждого, но и всех земных человеков...
На Глобусе Украины я всегда отыщу свои древние коды! А на атласе Украины я всегда отыщу свои этнический семитские лица, как, впрочем, и скифские, и лица ариев, и лики потомков Гипербореи и Атлантиды...
...Что ещё характерно. Разлитая в киевском воздухе поэзия и бесконечная карнавальная фиеста...Поэзия Штылвелда и Винарского... Эти старые уличные поэты... Среди рок-пиратов и ситных рядов... с пивом и иностранцами... Вот к Валерию Винарскому подсел любопытный ливанец... Где-то там, за кадром у него палочка «селфи». Ей он наводит на нас свой иностранный планшет... клац, клац, клац... Штылвелд, Винарский, Цюрих, поэтические миниатюры... В натуре, это какая-то Каббала, в которую не мажутся маститые поэты Города... Они безоговорочно отдают поэзию его улиц и переулкам - старым поэтическим чудакам.
А почему бы и нет? Раз, черт возьми, в вас столько цноты заоблачной. Вот поэтический Львов подвержен уличной молодежке. У них и на фб свой особый поэтический клЮб... Много в нем эроса, много в нем чувственности.
А в Киеве всю чувственность словно слизало за бугор. Там они и нарожали уже не киевлян... И Света Шостак, и дочь издателя Виктора Шлапака, и Леся Тышковская... Вот и остались только мы в вечных поэтах Вечного Города, тогда как прочие заакадемились, аж задымились...
И только Львов лихо по-украински фордыбачит, да так ловкенько и быстрописно, что порой и ритмику в том рваная, и слова словно шухлядные, а всё равно - лепо! Вот уйдем мы с Винарским, и что тогда...
Не можете писать, уличные поэты с поэтессами и поэтками, так пищите хотя бы... А то ведь оглох Киев, словно сдали его охламонам...
...А в ту пору Гинзбург стал российским олигархичем на винных закупках. Нефть ещё не поспела. Покупал-продавал себе вина между минском и Кишиневом.. Туда картошку, оттуда вина, туда лен и подсолнух, оттуда винав... Но непрерывно и энергично. А тут тебе 1812 год! Мля! Французы через Витебск наступают, русские через Витебск отступают, а фуражиры вина просЮть... Ну, Гинсбург и тем, и другим...
Прошло 6-8 месяцев, французы отступают, русские наступают. Вновь и те, т другие вина просЮть... Но вот Гинзбург отступающим французам ни вина, ни мяса не продаёт... Те чахнут и превращаются в гниль. Русский государь к Гинзбургу: отчего так? А Гинзбург отвечает как в Книге Эстер:
- Закон земли, на которой живём - есть наш закон.
Ладно, идем дальше... Мирный Петербург. Едут преуспевший Гинзбург с русским царём в карете. Царю верноподданно прохожие кланяются, но какой-то дворник рассмотрел рядом с царем Гинзбурга, и как заорет по-нашенскому:
- Рядом с царём - жидовская морда!
Ну, русский царь тут же велит нерадивому дворнику ноздри рвать, кастрировать и на каторгу. Ведь это не его - дворника, а чисто царское дело – с кем дружить, и с кем какие счеты водить. А Гинзбург умоляет, мол, позволь, государь, рассужу по-свойски. Царь позволил, и тут Гинзбург ты олуху серебряный рубль.