— Когда ты стал таким… — пробормотала она, покосившись на меня.
— Каким? — поднялся я следом, — Четко знающим, что хочу и кого хочу? Я давно не скрываю, что мне нравятся вполне определенные девушки и ты одна из них.
Подошел, приобнял за талию.
— А когда об этом узнает боярыня, а она узнает, что мне потом делать?
Погладив кубики пресса на животе девушки, я куснул её за плечо, ответил, — А она и так знает. Я когда обозначил, что хочу тебя в сопровождающие, что она, что Гиржовская, так на меня посмотрели… Можешь не сомневаться, всё они поняли. Как видишь, препятствий чинить не стали.
Развернув девушку к себе, я еще сильнее одёрнул штору, пропуская в комнату солнечный свет и, подсадив на подоконник, прижимая её спиной к стеклу, принялся целовать едва касаясь губами бархатистой кожи. Раздвинув ноги не сопротивляющейся девушке, вновь проник в неё, ритмично двигая тазом.
Вдоволь нацеловавшись, из-за плеча Иланы, не отрываясь от процесса, посмотрел в окно, встречаясь взглядом с округлившимися глазами какого-то мужика, в доме напротив, улыбнулся и помахал ладонью.
«Все-таки хорошо здесь, — подумал я, заодно помахав и людям на улице, которые, заметив нас, останавливались и, раскрыв рот, замирали, пялясь на голую спину и задницу Семёновой, — правда этаж надо было выбирать повыше, второй как-то низковат».
Глава 1
— Марьванна, вот ты мне скажи, это что вообще такое?! — кипевшая возмущением начальница кафедры мобильных систем влетела в кабинет начальницы училища, генерал-майоры Седовой, громко хлопнув дверью.
Внимательно разглядывающая какие-то документы перед собой, женщина, молча подняла взгляд на подчиненную, ожидая продолжения. И оно последовало.
— Это черт знает что! — яростно сжимая кулаки, прорычала начкафедры — Кому взбрело в голову направить парня, парня! сюда. Ладно связисты, богоматерь с ними, при штабе отираться это одно, но у меня же мобильные комплексы!
— Ты про нового курсату? — равнодушно переспросила Седова.
— Конечно! Про кого же еще! Был у меня полчаса назад.
— Красивый?
Чуть сбитая с толку неожиданным вопросом, полковница на мгновение замерла, разглядывая начальницу училища, затем медленно кивнула, — Ну да, фотомодель просто.
— Плохо, — вздохнула генерал-майора.
— Да при чем здесь его красота?! — вспылила начкафедры, — я про другое совсем. Как он вообще к нам попал? Мы же не берем мужчин на наши специальности, совсем не берем.
— Ну… — облокотившись о столешницу и долгим взглядом посмотрев в окно, произнесла Седова, — он не мужчина, он воя. А по воям сама знаешь, отдельный пункт.
— И какой это, извиняюсь за выражение, наголову отбитой дворянке взбрело парня сделать воей? За какие-такие заслуги? У него что, член до колен? Или, может быть, не один, а два? Марьванна, ты как хочешь, а я этот разврат терпеть не намерена. Мобильный доспех это техника, бать ее, посложнее стиральной машинки. Да даже автомобиля куда сложнее. Автомобиля! — полковница все не могла успокоиться, распаляясь с каждой фразой, — я, вон, мужу своему автомобиль дала, так он, что ни день, то въедет в кого, то люк канализационный притащит — «Дорогая, от машины какая-то деталь отвалилась» — писклявым голосом передразнила она, — А здесь оружие!
— Госпожа полковница, сядьте, — никак не реагируя на экспрессию подчиненной, спокойно попросила Седова, но та все не унималась.
— Это же даже не обезьяна с гранатой, это в сто раз хуже!
— Светлана Сергеевна, сядьте, — вновь терпеливо повторила генерал-майора.
— А процесс обучения? Как преподавалам теперь занятия вести? Они же без мата учить не могут, а как перед парнем, да еще молоденьким сматериться? Это же какой стресс!
— Света, да сядь ты, наконец! — не выдержала начальница училища, — Задрала уже.
Дождавшись, когда подчиненная, замолкнув и несколько остыв, сядет на предложенный стул, продолжила уже спокойней, — Думаешь, я сама все это не понимаю? И про технику, и про учебный процесс. Думаешь я что, про красоту спросила, ты как думаешь, о чем на занятиях наши девушки думать будут? О том сколько боекомплект орудия у комплекса или сколько сантиметров член у нового курсаты? Они же только и будут, что слюной истекать, да на него пялиться, какая уж тут учеба.
— Тем более, — воспряла полковница, — давайте повод придумаем, да завернем его, и все проблемы решены.
— Не могу, — вздохнула Седова, — вот почитай, — она толкнула бумагу по столу к подчиненной, а сама, поднявшись, прошла, открывая окно, давая теплому ветру ворваться внутрь, раздувая шторы, достала портсигар и щелкнув пальцами, прикурила от вспыхнувшего в воздухе огонька.
Повернув лист к себе, начальница кафедры тут же натолкнулась на вензель канцелярии ЕИВ в верхнем углу. Вчиталась в печатный текст, а затем обалдело подняла голову, глядя в спину дымящей в окно генералы.
— А им это вообще зачем?
— Ты поняла, да? — повернулась Седова, — мы обязаны не просто принять курсату Иванова на курс, вне существующего порядка зачисления, но приложить все усилия для успешного прохождения им обучения и сдачи итогового квалификационного экзамена.
— Ничего не понимаю, — помотала головой полковница.
— Вот и я не понимаю, — вздохнула генерал-майора. С силой затушив в пепельнице окурок, разогнала дым рукой и, закрыв окно, вернулась за стол. — Но выбора у нас с тобой нет. Поэтому давай думать, как выйти из существующей ситуации с наименьшими потерями. Иначе, если пустим все на самотек, это будет конец училища, по крайней мере того, каким мы его знали и каким гордились.
Начальница кафедры вздрогнула и суеверно перекрестилась.
— Вот-вот, — кивнула Седова. — Поэтому записывай, во первых, — генерала подождала, пока подчиненная схватит лист бумаги и ручку, — курсату Иванова ни в коем случае не селить в обшежитие с остальными курсатами.
Представив что будет с парнем окруженным тремя сотнями наглых, боевитых девиц, на самом пике гормонального взрыва, полковница аж закашлялась.
— Они его затрахают досмерти, — хмуро добавила генерала, — и полкурса потом на отчисление, а зачинщиц в тюрьму. Ну а с нас погоны снимут и без пенсии под зад, как пить дать, если такое допустим.
— Может ему вообще индивидуально обучение устроить?
— И как ты это представляешь? — буркнула Седова, — где мы еще часы на это выкроим и так все расписано под завязку. Я который год бьюсь, чтобы год к обучению прибавили, но ответ всегда один, три и ни годом больше. В войсках доучатся. В общем так, пусть сидеть будет на первом ряду всегда где-нибудь посередине, напротив доски, авось на него пялиться будут и с доски чего запомнят, — чуть с сомнением добавила генерал-майора.
— Поняла, — кивнула головой начкафедры, записывая.
— Во вторых, куратора учебного взвода обязать лично контролировать посещение занятий курсатой Ивановым и перемещение по учебным корпусам.
Полковница кивнула вновь.
И, наконец, третье… — Седова задумалась, — ладно, с третьим потом определимся. А пока иди проведи беседу с преподавалами, стресс, ни стресс, а готовы должны быть.