— Понятно, — протянула женщина, — ну хоть как меня зовут вам известно?
И что на это скажешь? Откуда мне было это знать. В общем та сейчас попросту выставляла меня перед девчонками полным идиотом и я совершенно ничего не мог с этим поделать.
На мое молчание, сзади кто-то уже начал сдавленно хихикать и подполковница, добавив, — Замечательно, — дернула бровью и уточнила, — Ладно, спрошу по другому, вы вообще знали, куда поступали? Может вы перепутали учебные заведения? Тогда я напомню, здесь военная академия, а не педучилище.
Тут сзади послышались еще более громкие смешки, видимо подобное сравнение для многих показалось забавным.
— Никак нет, — сцепив зубы, ответил я, — не перепутал. Просто не знал. Буду знать, и про развод тоже. Просто мне еще добираться до академии.
— Ах да, — подполковница язвительно улыбнулась, — вы же у нас привилегированная личность, живете не в казарме как остальные курсаты, а в городе.
— Не я это выбирал, — не выдержав, буркнул я, — мне сказали, что в казарму не заселят.
— И я даже знаю почему, — хмыкнула преподавала, — садитесь курсата. Первый день и сразу грубое нарушение дисциплины. — Она прошла к большой доске на стене класса, вновь обернулась ко мне, — вашу начальницу кафедры и куратора взвода я обязательно в известность поставлю, степень взыскания, пускай определяют сами, а пока, так и быть, персонально для вас сообщаю, что вы находитесь на занятиях по тактике, а я — начальница кафедры тактики, подполковница Родионова Виктория Сергеевна и в течении всех трех лет обучения, занятия по этой дисциплине у вас буду проводить лично, как и принимать итоговые экзамены. Для всех также напоминаю, что данная дисциплина является одной из важнейших для будущих официр и наряду с вашими способностями к управлению мобильным доспехом, будет оцениваться комиссией для определения места службы по окончании академии. Если не хотите гонять белых медведей за полярным кругом, учите тактику. Хотя вам, курсата, — вновь нашел меня взгляд подполковницы, — думаю, подобное не грозит, вас с удовольствием пригреют где-нибудь в штабе. Да, кстати, учтите, занятия идут уже месяц и читать пропущенные лекции по тактике вам никто не будет. Как вы будете их добывать и каким путем, меня не интересует. Ну а темой сегодняшнего занятия, — она вновь повернулась к доске, — будет Организационно-штатная структура батальона тяжелой пехоты общевойсковой отдельной бригады вооруженных сил империи.
Уныло достав тетрадку с ручкой, я раскрыл девственно белые листы и принялся вслед за Родионовой рисовать блок-схему с доски. Институт из прошлой жизни это напоминало все меньше.
За дисциплину тут дрючили вообще жестоко. Ни пикнуть, ни пукнуть, лишнего не спросить. Как я проклял эту первую парту где ну никак не скрыться от пристального взора преподавалы. Ощущение было, что она видит меня даже когда стоит лицом к доске. Стоило один только раз зевнуть, как меня, что называется, отымели по полной, заодно критически высказавшись о том, чем я занимаюсь ночью.
«Ну точно, — понял я, — она на голову трахнутая феменистка. В ее понимании, наверное, мужик может находиться только в трех местах: дома, на кухне, и в постели».
Повезло же на первом занятии и на такую грымзу попасть. Как оказалось, «пара» была сдвоенной и отсидеть под этим прессингом пришлось полновесные три часа, за которые я успел буквально взмокнуть стараясь успеть за строчащей как из пулемета преподавалой.
По некоторым обмолвкам я понимал, что сейчас идет разбор отдельных подразделений входящих в бригаду, видимо структуру бригады в целом прошли уже до этого. Поэтому сыпящиеся в изобилии аббривиатуры приходилось просто бездумно записывать за подполковницей в надежде расшифровать как-нибудь потом. А пока усваиваемый материал никак не складывался в четкую картинку представляя просто набор слов. Ну как, скажите на милость, понять: — «ТБС на ТВД в ПМУ предполагает действие ТБ во взаимодействии с всеми боевыми подразделениями бригады, но в первую очередь с МСБ».
— Кто скажет, сколько маго-стрелковых батальонов находится в составе бригады? — прервалась полковница.
«О! — подумал я — МСБ — это маго-стрелковый батальон».
Тут Родионова снова посмотрела на меня, — Курсата Иванов!
— Я.
— Отвечайте на вопрос.
— Не знаю.
— Не знаю, госпожа подполковница. Плохо, курсата. Мы эту тему разбирали буквально на прошлом занятии. Садитесь.