— Последняя моя утренняя запись. Обнаружили труп.
— Это понятно. Меня интересует: убита до того, как мы послали обращение к Угару, или после. Если он получил нашу бумагу и убрал старуху, тогда вы правы, на встречу с нами не придет. Если же...
— Понял, Василий Васильевич. Немного погодя я вам все доложу определенно.
— Постарайтесь побыстрее. Мне надо окончательно наметить район заслона вдоль границы с Львовской областью для предстоящей операции.
— Какой участок избрали?
— Вы же его сейчас сами подсказали: на юго-западе, где заактивничали банды. Возьмем дугу между Гороховом и Берестечком.
— Львовское управление будет принимать участие?
— Обязательно. Они подстрахуют наш заслон.
— Когда начнем операцию? — поинтересовался Весник.
— Завтра. Не может быть, чтобы у нас все лопнуло с Угаром,— с сожалением вырвалось у Василия Васильевича.— Поеду-ка нынче в Торчин к Тарасову, встречусь там в больнице с бывшим связным Угара Скворцом. Надо расспросить его кое о чем. У вас все, Иван Николаевич?
— Не совсем. К двенадцати часам вас приглашает Илья Иванович, секретарь обкома.
— Что же вы сразу-то не сказали?! — встрепенулся Киричук.— Нельзя так шиворот-навыворот.
— Прежде всего в курс новостей думал ввести,— рассудительно ответил Весник.— А вызывает он, скорее всего, из-за «ястребков», которых ночью бандиты убили. О них он все допытывался. Нервничает...
Секретарь обкома партии Профатилов встретил Василия Васильевича огорченным.
— Что же это такое творится, товарищ Киричук? — В первый же день нашей встречи я советовал вам учесть уроки прошлого, особо напомнил о том, что «ястребкам» больше внимания уделить надо. Вы еще сделали тогда пометку в блокноте, сказали очень понравившиеся мне слова: «Возьму на контроль». Я был уверен, что дело у нас сладится. Контроль — залог исполнения.
Киричук виновато молчал. Он понимал: грош цена его оправданиям, когда люди гибнут.
— Сколько будет твориться бандитский произвол? Конкретно: Гнома и Кушака? — спросил секретарь обкома.
— По свежим данным, оперативная группа Чурина и «ястребки» сели на «хвост» банде Гнома, конечного результата пока нет.
— Сели, значит, на «хвост»,— повторил Профатилов.— А уже хотелось бы услышать от вас о том, что бандитов крепко взяли за горло. Можно надеяться на это?
— Можно, Илья Иванович, все идет к тому. Мы наметили операцию — прочесывание на юге области рядом с Львовщиной. Там они сейчас собираются, если судить по сообщениям с мест. Хочу заверить вас, что главная результативная отдача у нас только начинается. Люди работают, не жалея себя. Мы оправдаем доверие партии.
Ночь пришла светлая, теплая, наполненная запахом свежескошенного сена.
Киричук, Тарасов и Кромский заняли позиции впереди засады сравнительно неподалеку друг от друга в предполагаемом месте выхода Угара на встречу. Договорились ждать без малейших передвижений молча и терпеливо до часу ночи.
После встречи со Скворцом в больнице сомнения Киричука насчет явки Угара рассеялись. Он понял, что если уж районный проводник решится установить контакт с чекистами, то явится, как предложено ему, в первую же полночь.
Незадолго до полуночи по дороге, что проходила вдоль березняка, проехала повозка. Лошадь, фыркая от усталости, выдавала, что кто-то прибыл издалека. Никак, разведка Угара.
Потом снова стало тихо.
Ровно в полночь Василий Васильевич услышал лягушечье кваканье — откуда ему быть здесь? — а за ним ровное, отчетливое:
— Званый пришел! Выходи из березняка!
— Явился,— строго произнес Киричук, догадавшись, что Угар незаметно сошел с повозки, притаился и в нужный момент подал голос.
— Подойдите, Лука Матвеевич,— подполковник сделал несколько шагов навстречу. Слева проделал то же самое Тарасов.
— Слава Украине! — по привычке произнес оуновец подходя.— Василий Васильевич? Я не ошибся?
— Не ошиблись, Лука Матвеевич.
— А ты, чекист, ошибся,— остудил подполковника пришедший.— Друже Угар прислал сообщить, что ждет. Велел явиться без оружия. Идем, провожу.
Ответ озадачил Киричука. То, что Угар назначил новое место встречи ради своей безопасности, было понятно. Однако почему чекист должен снимать свои условия и с риском для жизни принимать предложение прожженного бандеровца?
Оперативные работники уединились на короткий совет. Тарасов и Кромский высказались против того, чтобы Киричук рисковал собой.
— Давайте я пойду, у меня есть опыт,— предложил майор.
— Тут ваш опыт не годится,— принял решение Киричук, передавая свой пистолет Кромскому.— Дебаты окончены. Я должен идти. Упустить такую возможность не могу. Если до утра меня не будет, подымайте тревогу. Риск оправдан, он необходим.