Пришлось замереть на десяток секунд. Сердце стучало так, что казалось еще немного и выскочит из глотки. Но не выскочило, да и тревоги никто не поднял. Рокот барабанов надежно глушил все звуки – можно было особо не стесняться и палить хоть из гаубиц.
– Контроль охраны, Инга, контроль дверь, мы работаем.
На всякий случай еще раз быстро проконтролировали охранников – хотя даже невооруженным взглядом было видно, что с ними покончено. Лужи крови, кусочки мозгов и разваленные черепные коробки – ошибиться невозможно. Но контроль есть контроль, каждый получил еще по пуле, и мы с Гердой быстро оттащили их за дом. Инга переместилась к ближайшей хижине, прикрывая нас, а затем взяла на прицел дверь.
Молодец, четко, ни одного лишнего движения. Совсем еще не готова к серьезной работе, но, главное, не боится убивать и не боится крови. Абсолютно равнодушна. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Наверное, хорошо.
Мы с Гердой стали осматривать по очереди четыре хижины во дворе.
– Входим…
Мешки с зерном, солома… пусто. Идем к следующему домику.
– Входим…
С лежанки поднимается чья-то фигура. Треснул UMP Герды, и фигуру зашвырнуло обратно на лежанку. Какой-то пожилой лысый мужик в лохмотьях. М-да… вот первые невинные жертвы пошли. Сука… какого ты хрена здесь делал? Еще лежанки… пусто. Следующий дом.
– Входим…
С пола поднимаются две головы. Палец автоматически даванул на спусковой крючок. Очереди, жалобное блеяние – в судорогах бьются маленькие копыта. Козы… М-мать!!!
– Входим…
Глаза ловят кровати, шкафчики, головы козлов на балках, связки трав, баночки на полках… маленькие косточки на веревочках. Пусто! Это последний домик, теперь храм.
Осторожно переместились к входной двери. Инга заняла свое место в ордере. Я приоткрыл массивную дверь и просунул камеру на тонком раздвижном штативе. Подарок Пола, к которому была подключена камера, исправно показал, что тамбур пуст.
Штатив сдвигаем, камеру в карман. Приоткрываю дверь и проскальзываю внутрь. Взял на прицел коридор. Грохочут барабаны, пол вибрирует, в щели между досками сыплется пыль. Очень хорошо, можно палить из чего угодно – ни одна сволочь не услышит.
– Входим…
Так. С правой от входа стороны, в конце коридора стоит стол с охраной, а прямо по ходу движения двустворчатая дверь – это и есть «Хунган», храм вуду.
Дверь плотно закрыта. Над ней светильник. Еще мелькает свет с правой стороны, где сидит охрана. Ну что? Пора…
– Работаем… – мы с Гердой одновременно вошли в коридор и вскинули оружие. Сиреневые пятнышки инфракрасных лазеров заплясали на зеленых мощных фигурах, сидящих за столом. Я коротко давил на спусковой крючок и переводил толстый цилиндр глушителя с фигуры на фигуру, рядом глухо трещал автомат Герды.
Фигуры опрокинуло на стенку, и они сползали под стол. Перезарядка. Вроде всё.
– Герда, контроль. Инга, доклад.
– Чисто…
– Принял. – Мы с Гердой быстрым шагом, не опуская автоматов, двинулись к охранникам.
Вдруг стол, под который сползли телохранители, сдвинулся в сторону и с пола медленно стали подниматься могучие тела.
Открыла огонь Герда. Из тел брызгали четко различимые, ярко-зеленые в свете прибора ночного видения фонтанчики крови. Она достреляла магазин и ушла мне за спину, перезаряжаться. Моя очередь…
Опять встают, суки… Ловлю в прицел уже дважды трупы и нажимаю на спусковой крючок. Вся стена в крови и кусках мяса, да сколько же можно! Упали… Вроде всё…
Да что за чертовщина!!! Опять возятся! Я в упор дострелял магазин. У одного взорвалась голова, у второго превратилась в кашу… Перезарядка. Су-ука!!! Один опять пытается встать!!! Получай…
Телохранители, наконец, перестали шевелиться. Вот что это было? Зомби, мать вашу? Руки нешуточно подрагивают, сердце исполняет дикий канкан. Еще чуть-чуть и вырвется на свободу…
Что за бред, такого никак не может быть. Два магазина, шестьдесят экспансивных патронов, калибра сорок пять. Одиннадцать и три миллиметра. С палец толщиной! Не верю, млять, до сих пор не верю! Ткнул носком ботинка одного из охранников и, скрипя зубами, подавил в себе желание отрубить ему голову. Лишнее оно, да и нет уже у него головы. На клочки разнесло…
– Инга, доклад…
– Чисто.
– Мы возвращаемся.
Подошли к двери. Барабаны бьют не останавливаясь. Это хорошо… ничего не услышали. Жестами распределил роли при штурме комнаты. Сделал несколько глубоких вдохов…
– Пошли… – Дверь распахнулась под ударом ноги.