– Да. Скорее всего, улетим… – француженка выгнала из машины двух радистов и закрылась в ней.
Из машины она появилась через минут пятнадцать и с явно недовольным лицом. Со злостью хлопнула дверцей и отдала пилоту команду взлетать.
– В Петерсберг.
– Проблемы? – поинтересовалась Герда.
– Проблем нет, работать не дают… – буркнула Мари и уставилась в иллюминатор, давая понять, что разговор закончен.
Самолет коротко разбежался и взлетел в воздух. Едва он взял курс, как из кабины высунулся пилот и растерянно сообщил:
– Приказ с земли садиться. Не подчинимся, собьют… у них «Вулканы» внизу…
– Чей приказ?
– Начальника аэродрома, полковника Хиггинса.
– Летим… – Мари резко вскочила и направила на пилота свой «Глок». – Летим, или я вышибу тебе мозги. Они не посмеют.
«Писец… вот и началось», – мелькнуло у меня в голове, и сразу представился кадр кинохроники военных лет, как самолетик, объятый пламенем, крутясь, летит вниз и в облаке огня и дыма, потом картинно взрывается. Вот это попали так попали… Захотят сбить – собьют однозначно. Даже если от зениток увернемся, догонят в воздухе – я видел на аэродроме южноафриканские винтовые штурмовики AHRLAC. Догонят и еще раз собьют. Вот же сука!!!
Неожиданно почувствовал, как меня взяли за руки Герда и Инга. Сука… на земле еще что-то можно сделать, а воздухе…
– …полковник, ты у меня вылетишь дворником в Дагомею… я тебя, урод, предупреждаю… – кричала в рацию Мари.
А мы все летели, не меняя курса… И по нам не стреляли! Еще немного, вот уже пропали огоньки аэродрома…
– Держись за штурвал крепче… не бойся, я тебя не забуду, – в салон зашла Мари и устало плюхнулась в кресло. Весело на нас посмотрела и сказала: – Что смотрите… наливайте.
– Мари, что это было? – спросил я ее, пустив флягу по кругу.
– …бардак это был, – ответила Мари, сделав глоток из фляги. – И легкое противодействие одного урода. Его, наверное, уже арестовали. Скорее всего, до утра он не доживет, сделают ответственным за всё. А тупорылый полковник, отдавший команду на посадку, завтра будет переведен в Дагомею, механиком в представительский гараж… Ублюдок, я чуть не описалась со страху… или описалась? Нет, слава богу.
– А поподробнее… чтобы мы знали, когда памперсы с собой брать, – поинтересовалась Герда. Внешне она была совершенно спокойна, только бледнее, чем обычно.
– Надеюсь, бардака… особенно когда мы в воздухе, больше не будет? Правда? – как-то не совсем уверенно спросила Инга.
– Мальчики и девочки… это неизбежно, когда в игру вступают очень серьезные дяди и тети. Так вот, наши сейчас победили. И вообще, дома поговорим, – Мари показала на кабину пилота.
Дома так дома. Но в самолете мне стало как-то совсем неуютно, маневра нет, на земле можно хоть в кусты спрятаться.
В общем, прилетели мы домой тем же макаром, как и летели в Новую Мекку. По пути Мари ничего по делу не говорила, а анализировать без данных, то есть гадать по кофейной гуще, мне не хотелось. Приземлились, потом загрузились в наш «Мерседес» и без проблем добрались домой. Пока отмывались, Земфира приготовила богатый стол в виде жутко вкусного супа из рыбы, креветок, ракушек и овощей, сопровождаемого несколькими видами салатов. Мы дружно отдали должное ее мастерству, после чего, наконец, пришло время поговорить. Первой, как ни странно, начала сама Мари.
– Я сейчас скажу все, что могу, и мы больше на эту тему не разговариваем. Договорились? – француженка отодвинула тарелку и посмотрела на нас. – Это и так совершенно секретная для вас информация.
– Можешь вообще не говорить. Секретная так секретная… – пожал я плечами. – Ты сказала, что все нормально, а мы тебе поверили.
– И будем верить… – спокойно добавила Инга.
– Мы тебя не заставляем, – поддержала нас Герда. – О чем-то мы и сами догадываемся, но меньше знаешь – крепче спишь. И к тому же ты постоянно с нами и на самоубийцу совсем не похожа, значит, ты в создавшейся ситуации не виновата.
– Я все-таки немножко объясню… – устало заявила Мари. – Без имен. Естественно, у человека, рулившего Хайруллой, сразу появилась информация о том, что мы прилетели на встречу с принцем. Но он не знал, зачем, кто мы и от чьего имени действуем. Поэтому и затаился, не решаясь открыто противодействовать, пока не выяснится, кто нами руководит. Мы свое дело сделали, а ему всё равно ясно не стало, так что он решил пойти в открытую и дал команду нас посадить и арестовать.
– Допустим, мы сели, что дальше?