В принципе, это вечером и планировалось. Я старался не врать, ну… может, совсем немного.
– Как изнасилуют?!! – Камилла тяжело вздохнула и облизнула острым язычком свои губки. – То есть они принуждают вас к сексу? Втроем? Бьют? Плетьми… – ручка в руках девушки, легонечко треснув, переломилась пополам.
– Нет, но рано или поздно это случится. Я боюсь этого. Я не переживу. Почему нет милых, добрых, понимающих женщин…
– Есть, Макс, есть… – первый лейтенант Камилла Дженкинс вскочила со стула и, тяжело дыша, прижала мою голову в своей весьма пышной груди. – Я понимаю тебя, Макс, нам надо говорить, нам надо понять друг друга, я буду тебя защищать. Говори, говори…
– Я не могу поверить… – я судорожно старался высвободить свой нос из ложбинки между грудей. – Меня так часто обманывали…
– Ты поверишь!!! – ее руки вцепились мне в волосы, и я опять погрузился в лейтенантскую пазуху. – Я заставлю тебя поверить…
Камилла неожиданно несколько раз содрогнулась, громко всхлипнула, чуть меня не задушила и, тяжело дыша, плюхнулась на стул. Потом, не глядя на меня, преувеличенно внимательно стала перебирать бумажки в своей папке.
Я немного подождал и спросил:
– Так я пойду?
– Идите, мистер Волошин, идите, – первый лейтенант Дженкинс так и не посмотрела на меня, а когда я взялся за ручку двери, спросила: – Так все-таки, зачем вы туда поехали, мистер Волошин?
– Гулять.
– Да? Хорошо. Идите.
М-да… Вот что это сейчас было? Я собирался немного подурачиться и надеялся, что она мне немного подыграет. Потом мы посмеемся, она выяснит, что хочет, и мы расстанемся если не друзьями, то хорошими приятелями. А что получилось? Симпатичная, можно даже сказать – красивая девушка, ей бы вовсю наслаждаться прелестями любви, а она жутко недотраханная только из-за бредовых идей гендерного равенства или подобной хрени? И кстати, Инга и Герда мне рассказывали, что эта беда накрывает западных женщин со все увеличивающейся скоростью. Да и ладно, если среди ее коллег нет парня, который может ее трахнуть и выбить дурь из головы, то я при чем? Просто жалко девушку.
Я увидел, как из кабинета вышел доктор Лейбович, и подошел к нему.
– Натан Израилевич, здравствуйте. Как парни?
– О, Макс, привет. Спят парни. Я их накачал транками по горлышко. Пошли ко мне в кабинет… – доктор поманил меня пальцем за собой.
В кабинете он достал из сейфа медицинскую колбу с прозрачной жидкостью и накапал ее в маленькие медицинские стаканчики.
– Тебе разбавить? Это чистый спирт.
– Нет, давайте как вам. Предпочитаю чистоту и невинность в первозданном виде.
– Уважаю…
Чокнулись и хватанули спиртика.
– Брр… вот это я понимаю. Всю жизнь чистый спирт пью и тебе советую, – доктор достал тарелочку с нарезанными лимончиками и поставил на стол. – Крепко мужикам досталось, живого места нет. Где ты их нашел?
– Да поехали с девочками прошвырнуться по берегу и наткнулись на катер с контрабандистами. Бандитов положили, а в их логове нашли пленных. Русские военные. Говорят, полгода в плену.
– Везет тебе на приключения, звезда ты наша… – усмехнулся доктор. – Всего ничего в городе, а вот уже сколько успел натворить.
– Да, есть немного. Когда их можно будет забрать домой?
– Ты имеешь в виду к себе? Не раньше чем через неделю. Сильное истощение – это бы ладно, но у них воспаленные раны от кандалов и лихорадка. Так что неделя минимум, – категорично заявил доктор Лейбович и подцепил с тарелочки дольку лимона.
– Приходить к ним можно? И это? – я щёлкнул по горлу пальцем.
– Сейчас нет, они будут спать до утра. А вот завтра пожалуйста, но только после обеда. Внутрь – граммов по сто пятьдесят, не больше. Узнаю, что превысил – в больницу больше не пущу… – доктор шутливо погрозил мне пальцем. – Я тебе сейчас пропуск выпишу…
После больницы я со всех ног помчал домой. Уже стемнело и не хотелось останавливаться и разбираться с патрулями. С этим здесь строго. Но повезло, добрался без помех.
– Ну, как там военные? – встретили меня вопросом девушки. Рива пока не ушла домой и, скорее всего, настроилась ночевать у нас. Девочки сидели в столовой и, как примерные жены, сразу наложили мне полную тарелку пасты с густой мясной подливой.
– М-м-м… вкусно. Нормально, только неделю в больнице проваляются. Раны воспаленные. Да и вообще неизвестно, как в них душа держится.
– Ой как жалко. Вина хочешь? – жены представляли собой прямо пример прилежания.
– Немного. Красного сухого. А чего это вы такие добрые?
– Мы всегда добрые. Почти всегда. И ты же сегодня герой.
– Я всегда герой! И добрый муж. Говорите, что вам в голову пришло.