— Эй, чё ты меня подкалываешь? — сделал «наследника» Ари. — Ты что, не видишь, какой я серьёзный? Вечером будешь наказана!
— Оу! Полностью?
Элорадан. Дворец Осени
Дворец Осени — это скорее огороженная площадь. Крыша прикрывает её не полностью, посередине перекрытий нет. Здесь всегда очень тихо. Особенно теперь, когда дворец оказался в районе, где почти не осталось жителей.
Вдоль стен, в нишах, стоят статуи. Турваэль Сивелиар. Натариэль Леваннар. Кореонус Вестфолен. Да, он похоронен не в Эло, впрочем, как и многие из тех, чьи статуи стоят здесь. Тут находятся статуи разумных, о которых скорбели и хотят помнить элорины. Поэтому же здесь статуя Данарии Эридис Алестис, Первой Императрицы. И, конечно, Терона Тельвани Аассена.
И сегодня во дворце не слишком шумно. Несмотря на то, что здесь собралось множество разумных. Конкретно, это были дроу Ираннэ. Они стояли не в строю, что для них было несколько непривычно.
— Я хочу увидеть детей, — первое, что сказал Корвэёль, появившись.
И они вышли вперёд. Маленькие воины. Мальчики и девочки. Последних, конечно, на порядок больше, как это и бывает у дроу.
Мэллорн опустился на колено. А дети смотрели на того, кто, вообще-то, является частью сказок и легенд. Мэллорн.
— Как нам обращаться? — негромко спросила Эсмиэн Ираннэ Тэйдэяхан.
(Напомним, у Ираннэ Семьи называются по названию замков рода Алестис)
Три дроу, главы семей Ираннэ, стояли рядом. Зрелые женщины, командиры.
— Как нужно обращаться к тому, кто командует? — спросил Корвэёль. — Возможно, я вас разочарую. Но я не отец. Не воспитатель. Максимум — инструктор. Моё предназначение — это война. Я должен защищать Сад.
— Лучшего старшего мы не могли пожелать, — с достоинством произнесла Араэн Ираннэ Абъёрн.
— Вне боя так и называйте, — произнёс Корвэёль. — Старший. Все, кроме детей. Им можно и нужно называть отцом.
— Да, отец, — тут же произнесла серьёзная девочка.
Корвэёль в ответ улыбнулся.
— Мне очень приятно. Как тебя зовут, дитя? — голос мэллорна был не очень чистый.
Какой-то надтреснутый. Словно у разумного сорвавшего голос.
— Риэн, отец, — с гордостью произнесла девочка.
— Красивое имя. А тебя, как зовут?..
… Очевидно, что Корвэёль не такой, как другие мэллорны Единения. Араэн Абъёрн, Эсминэн Тэйдэяхан и Сильфин Сатхорн, как и остальные взрослые отошли, чтобы не мешать мэллорну знакомиться с детьми. А Корвэёль, очевидно, решил познакомится буквально с каждым.
— Похоже, наш мэллорн имеет слабость к детям? — заметила Араэн.
— Тайфол не просто так заострял внимание, — заметила Эсмиэн. — Что Корвэёль сражался и не сдался.
— Это ты к чему, Эсмиэн? — спросила Сильфин.
— Сражаются ради чего-то, — ответила та. — Видимо, для нашего мэллорна — это дети. Я так поняла.
Со стороны мэллорна и детей послышался шум. Удивлённые детские возгласы. А перед мэллорном висело изображение. Какой-то город. Изображение было не очень чётким, но вполне понятным. И знакомым. Пусть город и не узнавали, но он очень сильно походил на Элорадан.
— Это был мой дом, — произнёс Корвэёль. — То, что я поклялся защищать. И то, что я хочу возродить. Вы мне поможете?
— Конечно!
— Да!
— Какие вы все молодцы.
В этом помещении лежала толстым слоем пыль. Сколько веков здесь никого не было? И, наконец, долгий период забвения закончилась. Дверь в комнату дрогнула, чуть приоткрылась. Через щель пробился свет.
— Талия, хватит зубы сушить! — раздался голос. — Помоги Дае.
— А чё сам?
Дверь снова дрогнула. А потом внезапно распахнулась во всю ширь.
— Хопа! — Талия Аванти успела подставить ногу и не упасть.
Фонари доспехов прорезали тьму. Кстати, обе дамы были полностью запакованы в доспехи. А позади них мерцал щит.
— Атэёль, — приглушённый голос Тайфола. — Что там?
— Никаких опасных или незнакомых соединений не обнаружено, Аринэль, — раздался в ответ голос мэллорна. — Сигнатур тоже не обнаружено.
Щит исчез. И вскоре Тайфол заглянул в помещение через плечо Талии.
— Что тут у нас?
— Грязно, — констатировала Талия. — Тут явно давно не убирались.
— Хэх, думаю, Ти, речь о тысячелетии, — произнёс Тайфол. — А может не одном.
— Ого. Давненько. Вот что бывает, когда нет хорошего децериона.
Комната относительно небольшая. Шагов семь в длину, пять в ширину. Справа имелось что-то типа стола, к стене прикреплённого. Шириной примерно в полтора шага (метр — прим.автора). А слева шли железные полки. И опять это тускло-серебристый металл, который на ощупь не очень похож на металл.