– Противники Роберта хотят в первую очередь удалить его со двора, подальше от королевы. Здесь его влияние слишком велико. Но к тому же они, думаю, уверены в поражении Роберта.
– В поражении? – я искренне поразилась. – Роберт одержал победу в Кадисе.
– И все! Пенелопа, твой брат талантлив и смел. Я не смею обвинять его в неумении вести сражение и командовать солдатами. Тем не менее вспомни, у него на счету одна победа. В остальных кампаниях он проигрывал или, в лучшем случае, просто отступал, ничего не добившись.
Вскоре нашлось подтверждение словам Чарльза: враги Роберта начали открыто поддерживать его назначение в Ирландию. Одно дело – они молчали и не противились этому, другое – всячески настаивали, что он – прекрасный выбор и лучше не сыскать.
Тут неожиданно сам Роберт стал просить королеву не отправлять его в Ирландию. То есть, когда все вокруг только и твердили о том, как граф Эссекс будет отлично командовать английскими войсками, сам граф решил от затеи отказаться.
– Он понял, чем это ему грозит, – Чарльз видел ситуацию именно так. – У него открылись глаза на сложности, с которыми он столкнется в Ирландии. А может, и понял намерения своих врагов.
Прочесть мысли брата было невозможно. Он почему-то теперь спокойно переносил выступления Сесила, который утверждал:
– Лорд Монтджой готов выступить в Ирландию в любую минуту. Он не отказывается от обещаний. Лорд уступил свое место графу Эссексу, а тот не хочет принимать ответственный и почетный пост. Ее Величество доверила графу командовать английской армией и уничтожить сопротивление Тирона. Сейчас, когда его мечты сбылись, граф желает остаться дома.
Но Роберт стойко сносил обвинения Государственного секретаря. На него такое поведение было не похоже. Поговорить нам не удавалось. Роберт избегал меня и Дороти, отделываясь при встречах пустыми фразами. В начале февраля он написал королеве письмо. О чем в нем говорилось? О гордости, о печали и унижениях, о сердце, разрываемом на части, о том, как он ненавидит себя, – Роберт умел говорить возвышенно, хоть и делал это нечасто. Он писал, что назначение на ужасный остров сродни ссылке, а разве его преданная служба Ее Величеству не заслужила иного? Он считает Ирландию не ссылкой даже, а тюрьмой, признаком того, что королева жаждет его смерти, так как его жизнь ей явно перестала быть дорога…
В конце письма Роберт написал сонет, который сочинил по случаю. Он продекламировал мне стихотворение, дабы услышать мое мнение.
– Сонет прекрасный, – согласилась я. – Но зачем, позволь, ты добивался устранения Чарльза, если сам не собираешься ехать? Зачем ты устраивал споры в Совете? Зачем ты уговаривал самого Чарльза?
– Я не думал о себе. Не хотел назначения лорда, потому что он не подходит. Не предполагал, что так легко назначат меня. Чарльз зря обижается.
– Он не обижается. Просто готов ехать, выполняя приказ королевы, – пробурчала я недовольно. – По мне, так оставался бы дома…
Несмотря на письмо, королева настаивала на назначении Роберта. С ним вместе ехало много друзей, но также и множество врагов. Действия королевы некоторые объясняли тонкой местью, которую она выбрала для Роберта. Он часто обижал и порой оскорблял ее. Простила ли она ему нанесенные обиды? Кое-кто при дворе полагал, что нет. Я надеялась, люди ошибались.
Как бы то ни было, Роберту пришлось собираться в путь. Его просьбы и мольбы королева не услышала. В Ирландию ехали две враждующие стороны. Сам Роберт пребывал не в лучшем настроении. Он опять спорил с королевой. Ее приказы брат никогда не любил выполнять. На этот раз он сопротивлялся всему подряд.
– Вот куда завели его амбиции, – Дороти переживала за брата и оттого ворчала на него сильнее, чем обычно.
Роберт на спорах не остановился. Он упрямо добивался, если уж назначения, то с неограниченной властью. И королева вновь пошла ему навстречу: власть Роберту предоставили куда более значительную, чем когда-либо предоставлялась наместнику Ее Величества в Ирландии. Войско тоже собрали невиданное: двадцать тысяч пехоты, две тысячи всадников отправлялись под командованием Роберта на остров.
Получив просимые полномочия, Роберт перестал ссориться с королевой. Расставались они тепло. Ее Величество не скрывала мягких и нежных чувств к фавориту. Она заметно волновалась и, скорее всего, жалела, что не вняла его просьбам остаться в Англии.
– Моя душа разрывается, – Роберт не жалел красивых фраз в ответ.
Он выехал из дворца, сопровождаемый друзьями, которые с готовностью последовали за ним в Ирландию, как прежде следовали в Кадис. По всему пути Роберта приветствовал народ, выкрикивая его имя и благословляя в дорогу.