— А почему ты считаешь, что он исчез? — спрашивает Ибаньес. — Ты же спала, разве не так?
— Нет, если честно, не спала. Я не могла заснуть, переживала…
— И ты видела, как он исчез? — допытывается Ибаньес.
— Нет, не видела… Он лежал на соседней койке. Ну потом я повернулась на другой бок, а когда снова посмотрела в ту сторону… его уже не было. И я решила, что он пошел в туалет.
— Ну то есть своими глазами ты этого не видела…
— А может, хватит ее допрашивать? — неожиданно обрушивает свой гнев на Ибаньеса Ампаро. — Разве не ты еще недавно упрекал нас за то, что мы говорим про… ту женщину… А теперь сам бередишь рану! И вообще, в нашей компании, как выясняется, завелись умники — учат нас жить, словно мы дети несмышленые, тогда как они… Я, например, сыта этим по горло.
— Но ведь я только пытаюсь найти хоть какое-то объяснение всему этому безумию. Все это… все это должно иметь какой-то смысл, — отвечает Ибаньес подчеркнуто спокойным тоном. — Я хотел… я хотел обнаружить аналогии между двумя случаями. И только чтобы помочь нам всем, чтобы как-то облегчить наше положение. Если бы мы поняли…
— Конечно-конечно, вот и явился великий альтруист, человек, который мечтает лишь об одном — творить добро… Но лучше бы тебе помалкивать и не соваться со своими поучениями!
— Но… С чего это она?.. Как с цепи сорвалась! — недоумевает Ибаньес, оглядывая товарищей. — Что с ней, а?
— Сперва лучше разберись с собственной жизнью, а уж потом учи жить других, — продолжает Ампаро, и злоба, звучащая в ее голосе, явно не соответствует проступку Ибаньеса, поэтому кажется, что эта атака служит лишь подготовкой к следующей — с куда более конкретными и куда более серьезными обвинениями.
— А тебе и самой лучше было бы сидеть закрыв рот, — обрывает ее Ибаньес ледяным тоном.
Но Ампаро не унимается и подпускает очередную шпильку:
— Когда читаешь проповедь, очень полезно строить ее на примерах, разве ты не знал?
— Да какая муха вас обоих укусила? — не выдерживает Хинес. — Если между вами что-то такое произошло… вряд ли сейчас самый подходящий момент для того…
— Между нами? — удивляется Ибаньес. — Нет, с моей стороны ничего не было.
— Ах не было? А ты давай, расскажи-ка им… Почему бы тебе не рассказать про свои похождения в столице? Он, конечно, не сообщил вам, что прожил там целых три года? Нет, об этом он не слишком любит говорить.
Теперь все смотрят на Ибаньеса, даже Уго, — им трудно побороть нездоровое любопытство, разбуженное словами Ампаро. Весь вид Ибаньеса — опущенные глаза, окаменевшее лицо, неподвижность и молчание подтверждают, что речь идет о чем-то серьезном.
— По его словам, он поехал туда работать: мол, подвернулось место и захотелось попробовать… Может, и так… Он помалкивает о другом, о том, что познакомился там с девушкой и женился на ней… ну или они просто стали жить вместе — какая разница! — и у них родился ребенок… Да-да, вы не ослышались, я говорю про этого вот «закоренелого холостяка», про человека, который укоряет меня за то, что я не щажу чужих чувств… А сам-то он? За три года успел жениться, родить сына и сразу после этого развестись. Вместо того чтобы держать себя как подобает мужчине… Сукин сын! Нет, это никак не умещается у меня в голове… А девушка замечательная, милая, добрая, и ребенок прелестный — все говорят, что мальчик просто чудо… Как можно было уехать и бросить семью?..
— Да ты ведь их и знать не знаешь, — говорит Ибаньес, по-прежнему не поднимая головы.
— Зато я знаю одного человека, который отлично их знает, очень даже близко. Вот ведь какая незадача! Наш мир слишком тесный!
— Ты не имеешь права меня судить…
— А тогда почему ты сам не рассказал об этом — ведь обычно тебя за язык тянуть не приходится? Нет, ты молчал не случайно, гордиться-то тут особо нечем.
— А ты? Кто ты такая и чего выступаешь? — набрасывается Ибаньес на Ампаро. — Может, твою жизнь можно назвать примером для подражания?
— Во всяком случае, детей я не бросала.
— Потому что некого было бросать.
— Нет, не потому. И как бы тебе ни хотелось сейчас… ничего не выйдет. Если у меня не было детей, то лишь потому, что мне не хватало уверенности в будущем, потому, что я заподозрила, очень рано начала подозревать, что все идет наперекосяк.
— И ты в любом случае осталась на бобах. Брак твой распался… Потому что ты-то ведь вышла замуж…
— Мой муж оказался негодяем! А у тебя… Ты их просто бросил — безо всякой причины!