"Слава богу!" - подумал сэр Лоренс.
- На всякий случай я буду под рукой. Желаю успеха, дорогая.
И баронет вышел.
Клер встала около камина - так, чтобы можно было дотянуться до звонка. Она испытывала то хорошо знакомое ей чувство, которое бывает, когда садишься в седло, чтобы взять головокружительное препятствие. "Прикоснуться ко мне я ему во всяком случае не дам", - решила она и услышала голос Блора:
- Сэр Джералд Корвен, миледи.
Недурно! Жене докладывают о муже! Впрочем, неудивительно, - слуги всегда все знают.
Даже не поднимая глаз, Клер отчетливо видела, где он стоит. Щеки ее вспыхнули от стыда и гнева. Он околдовал ее, он сделал из нее игрушку своих прихотей. Он ее...
Корвен заговорил саркастически и хладнокровно:
- Дорогая моя, вы чрезвычайно стремительно приняли решение.
Он такой же, как всегда, - подтянутый, щеголеватый, похожий на кота; на тонких губах усмешка, глаза дерзкие и хищные.
- Чего вы хотите?
- Только вас.
- Меня вы не получите.
- Вздор!
Он сделал неуловимо быстрое движение и сжал ее в объятиях. Клер откинула голову и опустила палец на кнопку звонка:
- Назад или позвоню! - Другой рукой она прикрыла лицо. - Либо отойдите и будем разговаривать, либо вам придется уйти.
- Извольте. Но это смешно.
- Вот как? Вы думаете, я уехала бы, если бы это не было серьезно?
- Я думал, вы просто рассердились. Впрочем, и было за что. Крайне сожалею о случившемся.
- Не стоит о нем говорить. Я знаю вас и не вернусь к вам.
- Прошу у вас прощения, дорогая, и обещаю, что подобное не повторится.
- Какое великодушие!
- Это был только эксперимент. Некоторые женщины обожают такие вещи.
- Вы - животное!
- "И красавица стала моей женой..." Бросьте глупить, Клер! Не превращайте нас в посмешище! Можете поставить любые условия.
- И верить, что вы их выполните? Такая жизнь меня не устраивает: мне всего двадцать четыре.
Улыбка исчезла с его губ.
- Понятно. Я ведь заметил, как из дома вышел молодой человек. Как его зовут? Кто он?
- Тони Крум. Что еще?
Он отошел к окну, посмотрел на улицу, обернулся и сказал:
- Вы имеете несчастье быть моей женой.
- Это и мое мнение.
- Клер, я серьезно говорю: вернитесь ко мне.
- А я серьезно отвечаю - нет.
- Я занимаю официальный пост и не могу с этим шутить! Послушайте! Он подошел ближе. - Считайте меня кем угодно, но я не старомоден и не брюзглив. Я не спекулирую ни своим положением, ни святостью брака, ни прочим вздором в том же роде. Но у меня на службе до сих пор придают всему этому значение, и вину за развод я на себя не взвалю.
- Я не рассчитываю на это.
- Тогда на что же?
- Не знаю. Знаю одно: я не вернусь.
- Только потому что...
- И по многим другим причинам.
Кошачья улыбка снова заиграла на его лице и помешала Клер прочесть мысли мужа.
- Хотите, чтобы я взвалил вину на вас?
Клер пожала плечами:
- У вас нет для этого оснований.
- По-другому вы и не можете ответить.
- Я по-другому и не поступаю.
- Вот что, Клер, вся эта нелепая история недостойна женщины с вашим умом и знанием жизни. Вечно быть соломенной вдовой нельзя. Кроме того, вам ведь нравилось на Цейлоне.
- Есть вещи, проделывать которые с собой я никому не позволю, а вы их проделали.
- Я же сказал, что это не повторится.
- А я уже сказала, что не верю вам.
- Мы толчем воду в ступе. Кстати, вы собираетесь жить на средства родителей?
- Нет. Я нашла место.
- О! Какое?
- Секретаря у нашего нового депутата.
- Вам быстро надоест работать.
- Не думаю.
Он пристально посмотрел на нее, теперь уже не улыбаясь. На какую-то секунду она прочла его мысли, потому что его лицо приняло выражение, предшествующее известным эмоциям. Неожиданно он бросил:
- Я не потерплю, чтобы вы принадлежали другому.
Клер поняла, какие побуждения руководят им, и ей стало легче. Она промолчала.
- Слышали?
- Да.
- Я говорю серьезно.
- Не сомневаюсь.
- Вы бесчувственный чертенок!
- Хотела бы им быть.
Он прошелся по кабинету и остановился перед ней:
- Вот что! Я не уеду без вас. Здесь я остановился в "Бристоле". Перестаньте капризничать, - вы же умница! - приходите ко мне. Начнем сначала. Увидите, какой я буду.
Потеряв самообладание, Клер закричала:
- Да поймете ли вы наконец? У меня нет чувства к вам, - вы его убили!
Зрачки Корвена расширились, затем сузились, ниточка губ растянулась.
Он стал похож на берейтора, объезжающего лошадь.
- Поймите и меня, - отчеканил он негромко. - Или вы вернетесь ко мне, или я с вами разведусь. Я не позволю вам остаться здесь и выделывать все, что вам взбредет в голову.
- Уверена, что каждый здравомыслящий муж одобрит вас.
Улыбка снова заиграла на его губах.
- За это мне полагается поцелуй, - объявил он и, прежде чем она успела его оттолкнуть, прижался к ее губам. Она вырвалась и нажала на кнопку звонка. Корвен заторопился к дверям.
- Au revoir! - бросил он и вышел.
Клер отерла губы. Она была растеряна, подавлена и не понимала, кто же остался победителем - она или он.
Она стояла лицом к камину, опустив голову на руки, как вдруг почувствовала, что сэр Лоренс вошел в кабинет и молча смотрит на нее.
- Мне ужасно неловко, что я беспокою вас, дядя. Через неделю я уже перееду в свою берлогу.
- Дать тебе сигарету, дорогая?
Клер закурила и с первой же затяжкой ощутила облегчение. Сэр Лоренс сел, и она увидела, как иронически приподнялись его брови.
- Совещание, как всегда, прошло плодотворно?
Клер кивнула.
- Обтекаемая формула. Людей никогда не удовлетворяет то, чего им не хочется, как бы ловко им это ни подсовывали. Интересно, распространяется ли это правило и на нас самих?
- На меня - нет.
- Досадно, что совещание обычно предполагает наличие двух сторон.
- Дядя Лоренс, - внезапно спросила Клер, - какие у нас теперь законы о разводе?
Баронет вытянул длинные худые ноги:
- Мне еще не приходилось с ними сталкиваться. Думаю, что они менее старомодны, чем раньше, но все-таки заглянем в "Уайтейкер".
Он снял с полки том в красном переплете:
- Страница двести пятьдесят восьмая, дорогая, - вот тут.
Клер молча погрузилась в чтение, а баронет печально смотрел на нее. Наконец она подняла глаза и объявила: