- Обвинение не соответствует истине, - пояснил генерал.
"Очень молодой" Роджер погладил подбородок и углубился в чтение.
Взглянув на него сбоку, Динни увидела, что профиль его стал по-птичьи острым.
Он заметил, что Динни наблюдает за ним, опустил бумагу и сказал:
- Видимо, они торопятся. Я вижу, что истец подписал прошение в Египте. Он поступил так ради экономии времени, - это ясно. Вы мистер Крум?
- Да.
- Вам угодно, что мы выступали также и от вашего имени?
- Да.
- Тогда попрошу остаться леди Корвен и вас. Я приглашу вас, сэр Конуэй, несколько позднее.
- Вы не будете возражать, если здесь останется моя сестра?
Динни встретилась глазами с адвокатом.
- Отнюдь.
У девушки не было уверенности, что он действительно так думает.
Генерал и сэр Лоренс вышли. Наступило молчание. "Очень молодой" Роджер облокотился на камин и неожиданно для присутствующих взял понюшку табаку. Теперь Динни разглядела его как следует: худой, высокий, подбородок массивный, волосы тускло-песочного цвета, щеки тоже.
- Леди Корвен, ваш отец утверждает, что эти... э-э... обвинения не соответствуют истине.
- Факты достоверны, но освещены неправильно. Между мной и мистером Крумом не было ничего, кроме трех поцелуев в щеку.
- Понятно. А ночью в автомобиле?
- Совсем ничего, - ответила Клер. - Даже поцелуев в щеку.
- Ничего, - подтвердил Крум. - Абсолютно ничего.
"Очень молодой" Роджер провел языком по губам.
- С вашего позволения, я хотел бы услышать, каковы ваши истинные чувства друг к другу, если они у вас, конечно, есть.
- Мы говорим голую правду, как сказали ее и моим родным, - подчеркнуто внятным голосом объявила Клер. - Вот почему я попросила, чтобы вы позволили моей сестре остаться. Так ведь, Тони?
Губы "очень молодого" Рождера разжались. Динни показалось, что он не совсем такой, каким обычно бывают законники; даже в его одежде было что-то неожиданное - то ли покрой жилета; то ли галстук. И потом, эта понюшка - характерный штрих. Не пропадает ли в Роджере художник?
- Слушаю вас, мистер Крум.
Тони густо покраснел и почти сердито взглянул на Клер.
- Я ее люблю.
- Так, - отозвался "очень молодой" Роджер, вторично вытаскивая табакерку. - А вы, леди Корвен, относитесь к нему, как к другу?
Клер кивнула, и на лице ее выразилось легкое удивление.
Динни почувствовала признательность к адвокату, который в эту минуту поднес к носу цветной платок.
- Автомобиль - просто случайность, - быстро добавила Клер. - В лесу не видно было ни зги, фары у нас отказали, и мы побоялись появиться вместе на людях в такой поздний час.
- Ясно. Простите за мой вопрос, но готовы ли вы оба заявить суду под присягой, что ни в ту ночь, ни ранее между вами не было ничего, за исключением, как вы говорите, трех поцелуев?
- В щеку, - уточнила Клер, - одного под Кондафордом - я сидела в машине, Тони стоял на шоссе; двух других... Где это было, Тони?
- У вас на квартире, - выдавил Тони сквозь зубы, - после того как мы не виделись больше двух недель.
- И никто из вас не замечал, что за вами... э-э... наблюдают?
- Мой муж угрожал мне этим, но мы оба ничего не подозревали.
- Вы сообщите мне причину, побудившую вас покинуть мужа, леди Корвен?
Клер покачала головой:
- Ни здесь, ни где бы то ни было я не стану говорить о нашей с ним жизни. И к нему не вернусь.
- Не сошлись характерами или что-нибудь худшее?
- Худшее.
- Но никакого конкретного обвинения? Вы понимаете, насколько это важно?
- Да, но не желаю обсуждать это даже в частной беседе.
Крума прорвало:
- Он вел себя с ней как животное!
- Вы встречались с ним, мистер Крум?
- Ни разу в жизни.
- Но как же...
- Он думает так потому, что я ушла от Джерри внезапно. Больше он ничего не знает.
Динни увидела, что "очень молодой" Роджер перевел взгляд на нее. "Ты-то знаешь!" - говорили, казалось, его глаза. "Он не дурак", - подумала девушка.
Адвокат, слегка прихрамывая, отошел от камина, снова сел за стол, взял извещение, прищурился и объявил:
- Приводимые здесь улики вряд ли достаточны для суда. Я не уверен даже, что это вообще улики. Однако перспективы у нас не блестящие. Если бы вы могли мотивировать разрыв с мужем какой-нибудь веской причиной, а нам удалось обойти эту ночь в автомобиле... - Он метнул острый птичий взгляд сначала на Клер, потом на Крума. - Не можете же вы уплатить возмещение ущерба и принять на себя судебные издержки, раз вы ни в чем не виноваты.
Глаза его опустились, и Динни подумала: "Если он и поверил, это не бросается в глаза".
"Очень молодой" Роджер поднял нож для бумаги:
- Нам, возможно, удастся свести возмещение ущерба к сравнительно умеренной сумме. Для этого вы должны опротестовать иск и больше в суд не являться. Могу я узнать, каковы ваши денежные обстоятельства, мистер Крум?
- Ни пенса за душой, но это неважно.
- А что, собственно, означает "опротестовать иск"? - осведомилась Клер.
- Вы вдвоем являетесь в суд и отрицаете свою виновность. Вас подвергают перекрестному допросу, а мы подвергаем допросу истца и детективов. Но скажу откровенно: если вы не мотивируете разрыв с мужем достаточно веской причиной, судья почти наверняка будет против вас. И, - добавил он по-человечески просто, - ночь, пусть даже проведенная в машине, всегда остается ночью, особенно в бракоразводном процессе, хотя, повторяю, это не такие улики, каких обычно требует суд.
- Мой дядя считает, - спокойно вставила Динни, - что часть присяжных им все-таки поверит и что размеры возмещения ущерба в любом случае можно уменьшить.
"Очень молодой" Роджер кивнул:
- Посмотрим, что скажет мистер Кингсон. Теперь я хотел бы снова поговорить с вашим отцом и сэром Лоренсом.
Динни подошла к двери и распахнула ее перед сестрой и Крумом. Потом обернулась и взглянула на "очень молодого" Роджера. У него было такое лицо, как будто кто-то уговаривал его не быть реалистом. Он Перехватил взгляд девушки, смешно дернул головой и вытащил табакерку. Динни закрыла дверь и подошла к нему:
- Вы ошибаетесь, если не верите им. Они говорят сущую правду.
- Почему она оставила мужа, мисс Черелл?
- Раз она не сказала этого сама, я тоже не скажу. Но я убеждена, что сестра права.
Он пристально посмотрел на нее все тем же острым взглядом:
- Я все-таки предпочел бы, чтобы на ее месте были вы, - сказал он вдруг, взял понюшку и повернулся к генералу и сэру Лоренсу.