— Ты тоже, — произнесла она, будто прочитав мои мысли. Ее взгляд смягчился, на миг она превратилась из властной женщины, мечтающей лишь о том, чтобы насадить на себя своего питомца, в ту заботливую обладательницу круглых глаз, какой она была во все остальные моменты, когда смотрела на меня. В глаза, заставляющие меня чувствовать себя любимым и окруженным заботой. Делающие динамику между нами проще, чем дыхание.
— Мне нужно кончить, — сказал я, пытаясь как-то предупредить.
— Пока нет, — твердо заявила она. — Я хочу, чтобы ты кончил вместе со мной.
Проклятье. Я тоже этого хотел, но чувствовал, как сильно был близок. С каждым ее толчком удерживать контроль становилось всё сложнее. Мягкие, прерывистые стоны Тары и звук того, как ее влажная киска шлепается о мое тело, сливались в такую до одури сексуальную симфонию, что было тяжело дышать.
— Пожалуйста, позволь мне потрогать тебя, — взмолился я, мои руки всё еще были прижаты к изголовью, как и было велено. Кончики пальцев слегка онемели и покалывали от долгого пребывания в таком положении, но это было лишь еще одно ощущение в копилку ко всем остальным.
Она выглядела задумчивой, и на мгновение мне показалось, что она откажет. Иногда она так и делала, и мне оставалось только смотреть — быть для нее лишь игрушкой, пока она меня трахает. Но сегодня она была щедра.
— Хорошо, щеночек, трогай.
Мои руки отлетели от прутьев, с легкостью обхватывая ее бедра и подтягивая меня навстречу ей. Она прильнула ко мне; наши горячие тела находили утешение друг в друге, а мои жесткие толчки заставляли нашу кожу звучно хлопать. Моя рука скользнула вниз по ее животу, чтобы найти клитор, растирая его быстрыми круговыми движениями, как она, я знал, любила. Вторая метнулась вверх, чтобы сжать ее грудь и втянуть сосок меж моих зубов.
— Блядь, Джесси, я близко, не останавливайся, — вскрикнула она, ее движения стали быстрее, отчаяннее. Я сохранял свой ритм, зная, что так близок к тому, чтобы наконец кончить, и чуть ли не истекая слюной от одной лишь мысли о том, как заполню собой ее тугую киску.
— Кончай для меня, — наконец приказала она.
Словно я был запрограммирован отвечать ей с такой же безотказностью, как срабатывает нажатие кнопки: мои яйца напряглись, а затем опустели, заполняя ее, когда я, наконец, разрядился с низким стоном. Удовольствие от долгожданного сброса напряжения пробежало рябью по моему позвоночнику, сбив меня с ритма.
Она мощно кончила; ее киска сжалась вокруг меня так сильно, словно меня доили, так сильно сокращались ее мышцы.
Когда мы закончили, она рухнула на кровать рядом со мной, и я сгреб ее в охапку, нуждаясь в ее тепле. Я поцеловал ее в лоб, и она растаяла в моих объятиях, позволяя моим рукам поглаживать ее спину, вырисовывая мелкие хаотичные узоры без всякой задней мысли.
— Как насчет того, чтобы принять ванну? — предложил я, когда мы немного отдышались.
Она улыбнулась, ее усталые глаза мечтательно встретились с моими. Афтеркеа (забота о партнере после интенсивного физического или эмоционального взаимодействия) в ванной всегда было ее любимым занятием.
— Да, пожалуйста.
Глава 3
Я сползла с кровати, наклонившись, чтобы оставить мягкий поцелуй на зацелованных губах Джесси, прежде чем направиться в его ванную, чтобы набрать воду.
В ванной Джесси не было ничего особенного: сплошная белая плитка и типичное сочетание ванны и душа, которое можно встретить в большинстве съемных квартир. Но мой бета взял за правило заставлять свою ванную самыми восхитительными средствами для купания в истории планеты, как только понял, что я люблю расслабляться в воде — и это? Это значило для меня всё.
Я заткнула слив и пустила воду, сняв с полки над унитазом большую стеклянную банку с бомбочками для ванны и перебирая варианты в поисках той, которая ему понравится. Выбрав огромное фиолетовое нечто, я бросила его в ванну, где оно тут же начало шипеть, пуская по поверхности воды фиолетовые разводы.
Аккуратно зажегши несколько свечей и снова выключив свет, я прошлепала обратно в комнату Джесси, протянув ему руки, чтобы помочь сесть.
— Готов?
Он застонал, обхватив меня руками за талию, чтобы прижать к своему телу, и осыпал поцелуями мой живот.
— Я не могу стоять. У меня сломаны ноги.
Я хихикнула; теперь, когда я сбросила часть напряжения, которое неуклонно перерастало в головную боль за левым глазом, меня охватило легкое головокружение.
— Давай помогу?
— Пожалуйста, — заскулил он. — Мне нужна моя большая, плохая омега.