И почему я не взяла сумку побольше? Неужели было бы так ужасно, если бы Чарли решил, что я требовательная в уходе омега? Я такой и была, так что это просто правда...
— Я серьезно, — произнес Джесси, отбирая мою сумочку-антистресс и с легкостью застегивая на ней молнию. Я бы забрала ее обратно и снова выудила блеск для губ, но он спрятал ее рядом с собой.
Грубиян.
— Какая самая катастрофическая вещь может случиться?
Я шумно выдохнула, ковыряя свои фиолетовые блестящие ногти — единственное, на чем мне оставалось сосредоточить свою нервную энергию.
— Наверное, я ляпну что-нибудь не то, и Чарли решит, что я тебе не подхожу, и уговорит тебя бросить меня еще до того, как я успею съесть свой мягкий крендель.
Его глаза расширились, и он медленно, протяжно моргнул.
— Это... невероятно специфично.
Я застонала, закрыв лицо руками.
— Я весь день думала об ужасном барном кренделе, — призналась я. — Может, я скучаю по Еве?
Он пожал плечами, едва сдерживая смех, и наклонился, чтобы поцеловать меня в висок.
— Понимаю, это такое постыдное удовольствие. Ты же знаешь, я обожаю те, что с сахаром и корицей.
— А ты знаешь, я считаю это неправильным мнением, потому что ты извращенец, который не берет карамельный соус.
— Ты точно скучаешь по Еве, — поддразнил он, положив руку мне на плечо. — Если отбросить крендели, ничего из этого не произойдет. Что ты вообще можешь такого сказать?
— Я не знаю! — заскулила я, вскинув руки и позволив им упасть обратно, звонко шлепнув по коленям.
— Чарли знает, что я к тебе чувствую, и если только ты не собиралась сказать ему, что изменила мне, или, типа... возненавидела его как мейна Калипсо, тогда, думаю, всё в полном порядке.
Я рассмеялась. Кто может ненавидеть Калипсо? Это же лучший хилер в игре.
— Тут мы в безопасности. У меня нет времени на двух партнеров.
— Тогда, думаю, волноваться не о чем.
Я не смогла сдержать улыбку, которую вызвала его непринужденная уверенность.
— Спасибо, малыш.
— Обращайся, — отозвался Джесси, наклонившись для мягкого поцелуя, от которого мне захотелось перелезть через консоль и сесть к нему на колени.
Лицо беты просияло, когда он отстранился, его черты приобрели мальчишеское выражение из-за яркой улыбки; он сделал радио погромче, повышая голос, чтобы перекричать зажигательный поп-мотив.
— Эй! Ты только послушай! Это наша песня! Я же говорил тебе, пирожочек, это знак! Сегодняшний день будет... — он оборвал фразу на припеве, запев так громко и с таким энтузиазмом, что я не удержалась и стала подпевать; наши голоса смешались в тесном салоне машины вместе с радио, и звучало это куда больше как кошачий вой, чем как пение.
За свою жизнь мне удалось овладеть множеством талантов, но караоке в их число не входило.
— Пойдем, мы опоздаем, — сказала я, зашевелившись и готовясь выйти из машины.
Джесси схватил мою руку, совершенно не смущаясь нашей возможной невежливости, и использовал ее как микрофон.
Я ничего не могла с собой поделать: с ужасными голосовыми связками или без, я подпевала.
Когда песня закончилась, я выскользнула с сиденья, взяв Джесси за протянутую руку, и захлопнула дверь бедром.
Он был одет повседневно: футболка, джинсы и высокие кроссовки. Геймерский шик, учитывая выбранное нами место для встречи. Это было, надо признать, идеально. Рукава его футболки были достаточно узкими, чтобы плотно облегать его восхитительно накачанные руки.
Джесси был скорее из тех парней, что «сидят на диване и курят косяк», чем качком из спортзала, но это всё равно не мешало ему часами тягать железо.
Ох, как же я любила многогранных мужчин.
Я была из тех отвратительно раздражающих, блаженно влюбленных людей, которым кажется, что их партнер всё делает идеально. Фаза медового месяца должна была когда-нибудь закончиться, я была в этом уверена. Но пока? Я была приятно удивлена тем, что она продлилась так долго. Самое худшее в том, чтобы быть бесящим человеком, по уши влюбленным? Тебе никогда не хочется останавливаться.
Джесси раскачивал наши сцепленные руки, пока мы шли к дверям бара с аркадными автоматами, который я нашла после быстрого поиска в интернете, расположенного на дальнем конце чертовски жуткого торгового центра.
Наполовину игровой зал. Наполовину бар. Существовала немалая вероятность, что столбняк, подхваченный здесь, убьет тебя, и ты сможешь воспользоваться услугами юристов по соседству, чтобы подать в суд, прежде чем тебя перевезут в похоронное бюро в дальнем конце здания. Что могло не понравиться?