— Идите, я вас догоню.
Чарли жестом пригласил ее идти вперед, и она пошла — но не раньше, чем оставила быстрый поцелуй на моей щеке, отпечатав на коже свою гору вишневого блеска для губ.
Она что, снова покраснела? Или это приглушенное освещение так удачно играло с румянами, которые она нанесла на щеки?
И был ли это действительно ее блеск для губ, или же это был отголосок парфюма Тары, пробивающийся сквозь подавители? Да нет, быть не может, ее течка была близко, но она была абсолютно уверена, что встреча с альфой не станет для нее проблемой.
Каким бы странно красивым он мне вдруг ни показался, это всё еще был Чарли.
А Чарли просто... не цеплял таких девчонок, как Тара.
Это был факт, на который я бы сделал ставку, если бы был азартным игроком.
Я бы всё отдал, чтобы узнать, о чем думал каждый из них. То, как взгляд альфы задерживался на Таре, не казалось чем-то неправильным само по себе, но это было немного... необычно? Теплее, чем можно было бы ожидать при общении с незнакомкой, даже на мой взгляд со стороны. В этом была какая-то знакомость, природу которой я не мог определить, но, возможно, дело было в часах, проведенных вместе за криками в голосовом чате «OVWatch».
Командные матчи были напряженными и вызывали бурю эмоций у кого угодно — и уж тем более у моей азартной девушки и лучшего друга.
Иногда даже я заводился. Обычно я был довольно уравновешенным парнем, но когда я постоянно видел, как дамагеры бросаются в самую гущу битвы подальше от хилеров, даже я не выдерживал и срывался. А поскольку мы все играли вместе, был шанс, что эти сильные эмоции их сблизили, что было просто отлично.
Или, может быть, дело было в том странном притяжении альф к омегам.
Или, знаете, в том, что моя девушка была чертовски горячей, а Чарли — ебаным (но очаровательным) задротом, который проводил больше времени, положив руки на клавиатуру, чем где-либо рядом с женщиной.
Я оперся о барную стойку, делая заказ скучающему на вид бармену с сильным загаром и длинными волнистыми волосами, собранными в небрежный пучок на макушке.
Вскоре я уже нес напитки обратно к ребятам — ИПА для Чарли, черничный хард-зельтер для Тары и алкогольный холодный чай для себя. Проходы между автоматами были залиты ярким светом, наполнены звуками и возбужденными, слегка подвыпившими игроками, которые с радостными криками подпрыгивали — и едва не падали — каждый раз, когда выигрывали.
Мне потребовалась минута, но я наконец нашел их возле ряда автоматов для скибола. Тара как раз была в процессе броска: она наклонилась и отвела руку назад, чтобы выпустить маленький потертый мячик. Я не мог оторвать взгляд от ее бедер, которые еще сильнее обнажились из-под задравшейся юбки. Сливочная, роскошная кожа и выглядывающие из-под подола нижние крылышки бабочки вызывали желание провести по ним языком, словно это была моя личная порция глазури со вкусом вишни и лайма.
Мяч со стуком ударился о доску и покатился, устремившись вверх к кольцам. Он отскочил от верхнего внешнего кольца, едва не попав в «сорок», но не зацепился за край и скатился вниз, угодив прямо в десятку.
— Блядь, — выругалась она, топнув ногой и опустив руки.
Должно быть, это был ее последний мяч.
— В следующий раз повезет больше, — поддразнил Чарли с легкой ухмылкой, прислонившись к стене неподалеку.
Мне показалось, или его взгляд был намертво прикован к ее заднице?
— Я просто потеряла хватку, — пробормотала Тара. — Раньше я очень круто играла в скибол. В прачечной, куда меня водила мама, стоял такой автомат прямо рядом с пинболом.
— Тогда, может, другая игра поможет тебе стряхнуть эту ржавчину?
Я воспринял это как свой сигнал и шагнул вперед, с улыбкой протягивая напитки.
— Только самое лучшее.
Лица их обоих по-своему просияли, когда они увидели меня. Тара — своей яркой, слегка великоватой для ее лица улыбкой, которая, казалось, раскрашивала мир в яркие цвета. А полукривая ухмылка Чарли, напротив, была утешающей и стабильной, словно летний бриз, наполняющий парус. Поддерживающей.
— Мой любимый ИПА, — произнес Чарли, забирая высокую зеленую банку с лосем на этикетке.
Я передал Таре ее черничный хард-зельтер, заработав мягкое «Спасибо, малыш» и целомудренный поцелуй в губы.
— Вам весело играется в скибол? — спросил я, отпив свой напиток. В нем чувствовалась лимонная нотка, дополнявшая землистость чая и легкое жжение алкоголя... и всё это постыдно перебивалось резким привкусом аспартама, но я как-нибудь это переживу.