Я откашлялся, отводя взгляд, пока кончики моих ушей пылали.
Сомнений не было: с тех пор, как я видел Тару в том отеле для течек, она умудрилась стать еще красивее. Или, может быть, сработал эффект чирлидерши, и присутствие Джесси рядом с ней возвысило ее естественную красоту до высот, которые я и представить себе не мог.
— Я и не знал, что тут такое есть, — выдавил я, снова хватаясь за свое пиво и делая долгий глоток в надежде, что это не даст моему голосу сорваться на высокие ноты. — Но, конечно, давайте.
Пиво, надо признать, было менее отвратительным, чем то, что я пил в пабе на днях, но я всё равно предпочел бы Манхэттен.
Тара не выпускала руку Джесси, ведя нас сквозь ряды автоматов к лестнице в глубине зала, и мы втроем спустились вниз под звон обуви о металлические ступени.
Снова увидеть ее казалось... нереальным. Вся аура, окружавшая омегу, обладала каким-то мерцающим, сказочным свойством, из-за которого казалось, что я сплю.
Иногда мне казалось, что все те несколько дней были не более чем фантазией. Чем-то, что я выдумал в тумане стресса и волнения перед своим большим переездом в Сиэтл. Что со временем исказилось и изменилось в угоду любым моим похотливым фантазиям, в которых я нуждался, чтобы снять сокрушительное напряжение, вызванное новой работой.
Но что бы ни менялось в моих потворствующих собственным слабостям, полных дрочки воспоминаниях, звездой которых стала Тара, одно всегда оставалось неизменным.
Она.
Ее запах.
Ее вкус.
То, как ощущалась ее кожа под моими кончиками пальцев.
То, как ее пропитанная смазкой киска обхватывала мой пульсирующий член.
То, как легко она принимала мой узел...
— Ты когда-нибудь играл во что-то подобное? — спросил Джесси, повернув голову ко мне, когда мы остановились на площадке внизу.
— Не-а, но насколько это может быть сложно?
— Довольно сложно, если ты такой неуклюжий, как говоришь, — поддразнила Тара, пролистывая опции на панели снаружи комнаты.
Мой член снова пригрозил ожить от этих едва заметных ноток юмора в ее голосе.
«Какой же ты хороший мальчик, да?» Я практически слышал это воспоминание, как аудиозапись.
Судя по удивлению на ее лице, она и понятия не имела, что сегодня ее буду ждать именно я. Это логично, Чарли — Чарльз, если быть точным, — довольно распространенное имя, сомневаюсь, что я бы тоже сразу провел параллель. С Тарой я точно этого не сделал, по крайней мере, сначала. Но как только Джесси показал мне ее фото... снова увидеть ее стало единственным, о чем я мог думать.
После «Отеля Похоти»... Не то чтобы я не хотел увидеть ее снова. Конечно хотел, опыт, который мы разделили, был просто умопомрачительным. Но тот альфа, которого она там встретила, был не мной. Не совсем. Он был безумным слиянием черт характера, которые мой деловой партнер Камео вбил мне в голову, и тех частичек меня самого, которым удалось просочиться сквозь трещины.
Омеги хотели напористости. Хотели не думать самостоятельно. Хотели доминантных альф, которые умеют брать всё в свои руки.
Я был способен притворяться таким парнем лишь на короткое время, но это был не я. И такая омега ни за что бы не захотела долговязого, глуповатого альфу, которому чуточку слишком нравилось, когда она его унижала. Поэтому я ушел и был вынужден полностью сосредоточиться на создании своей компании.
Трус, который не смог снять трубку только для того, чтобы убедиться, что мои подозрения были верны. Что я не тот альфа, который ей нужен.
Пытался забыть ее. Провалился.
И вот она снова здесь.
Тара пока не поднимала эту тему, тщательно избегая всего, что выходило за рамки пустой болтовни двух людей, впервые встретившихся друг с другом, хотя узнавание в ее взгляде было очевидным. Может, она думала, что я забыл, но ее запах вишневого лаймада жил в моей голове абсолютно бесплатно — в роскошном пентхаусе с прекрасным видом и потрясающими мраморными столешницами.
— Земля вызывает Чарли? — сказал Джесси, хлопнув меня по плечу.
Я моргнул, глядя вниз на бету, чей тонкий лимонный аромат достиг моего носа. Он не был резким, как чистящее средство — скорее как легкое безе. Сладкий. Прелестный. У бет обоняние было не таким сильным, как у альф и омег, но именно их более мягкие, приглушенные запахи отличали их от остальных. Несмотря на его тонкость, я всегда мог безошибочно узнать запах Джесси — мой самый любимый, со сколькими бы другими я ни сталкивался за эти годы.
А в сочетании с запахом Тары? От этого у меня кружилась голова.