Кадык Джесси дернулся, когда он тяжело сглотнул.
— Да, хорошо.
Я с некоторым трудом поднялся на ноги, держа Тару на руках. Я не шутил, когда говорил, что немного неуклюж. Это один из минусов того, чтобы быть сложенным как один из тех танцующих надувных человечков перед автосалоном, только еще и с узлом. Она цеплялась за меня, покрывая поцелуями мою шею, пока я перешагивал через ступеньку.
Альфа, работавший за барной стойкой, резко повернул голову и уставился на нас, пока я направлялся к входной двери, позволяя своим длинным ногам быстро нести нас по выцветшему ковру.
— Не суй свой гребаный нос не в свое дело, — прошипел ему Джесси, угрожающе ткнув пальцем.
Я никогда не видел его таким раздраженным, и осмелюсь сказать... Это было немного... Ладно, это было невероятно, до одури сексуально.
— Поедем на твоей, — раздраженно пробормотал Джесси, проходя мимо своего маленького двухдверного спорткара к моему большому черному внедорожнику. — Давай ее мне. Ты поведешь.
— Нет! — ахнула Тара, сильнее сжимая меня в объятиях, и ее запах от недовольства приобрел алкогольные нотки.
Лицо Джесси оставалось нечитаемым, когда он протянул руку за моими ключами.
— Ладно. Я поведу.
— Прости, — беззвучно произнес я ему одними губами, отпирая машину и забираясь на заднее сиденье с Тарой на коленях. — Не думаю, что я бы всё равно смог сконцентрироваться из-за запаха.
— Ага, — сухо бросил он, садясь на водительское место.
Я хотел поговорить с Джесси — спросить, как он себя чувствует, заверить его, что это ничего не значит. Что это просто гормоны течки, и между мной и его девушкой нет ничего, кроме воспоминаний.
Очень, очень теплых воспоминаний.
Но всё мое внимание было сосредоточено на Таре, пока я пытался обмотать нас обоих одним ремнем безопасности.
— Не волнуйся, маленькая омега, скоро мы будем дома.
Пальцы Тары слишком сильно дрожали, чтобы справиться с ключами, поэтому Джесси пришлось самому отпирать дверь, пока мы ждали в ослепительно белом коридоре ее жилого комплекса. Как только замок щелкнул, он распахнул дверь настежь, пропуская нас внутрь.
Непроизвольная дрожь пробежала по моей спине. Вся квартира была пропитана ее духами, настолько густо, что мне показалось, я сейчас упаду.
Квартира была стопроцентным отражением Тары.
Входная дверь вела в гостиную: большой серый угловой диван стоял напротив телевизора с плоским экраном, зажатого между книжными полками, уставленными книгами и коллекционными предметами. Судя по нагромождению фигурок, можно было догадаться, что она большая фанатка аниме про девочек-волшебниц. Миниатюрная армия ПВХ-девочек в коротких юбках занимала максимум места на полках.
От двери была видна и ее кухня. Белые шкафчики и блестящая черная столешница. Вполне обычная кухня для съемной квартиры, если не считать фиолетовых аксессуаров на столешнице и горшечных растений над шкафами.
Вместе с картинами в рамках на стенах всё это очень напоминало мне дом какого-нибудь жителя из «Animal Crossing». Ладно, может, не жителя — у них дома вечно были какими-то всратыми, с земляными полами и прочим. Но уж точно дом игрока, который убил на игру как минимум пару сотен часов.
— Эй, это действительно... — начал я, но Тара выскользнула из моих объятий, унося с собой свое тепло, и столкнулась с Джесси в неряшливом, полном скулежа поцелуе, от которого у меня свело челюсть.
Его руки скользнули по спине под ее платье, скомкав юбку, когда он сжал ее задницу.
Ее руки обвились вокруг его шеи, тело вплотную прижалось к его, а губы переместились с губ Джесси на его челюсть, больно покусывая кожу.
Я замер, не зная, рай это или ад.
Девушка моей мечты — омега, которую я упустил и так и не смог забыть, — и лучший друг, по которому я сох годами, сосались прямо у меня на глазах, а мощный аромат пропитанных течкой феромонов Тары манил меня с каждым ее вздохом и прошептанной похвалой.
— В гнездо, сейчас же. Пожалуйста, Джесси? — проскулила Тара, больно прикусив его за ухо. — Ты мне нужен.
Глаза Джесси встретились с моими, и в его взгляде читалось явное самодовольство. Исчезла та ярость с парковки и нечитаемое выражение лица из аркады. Если бы я мог читать его мысли, я бы предположил, что он думает об одном и только об одном: Видишь? Она моя.
Если бы он был альфой, как Камео, это привело бы меня в бешенство. Заставило бы ощетиниться, рычать и скалиться, доказывая свое превосходство в ответ на вызов.
Но... он не был Камео. И вместо раздражения или ощущения угрозы я поймал себя на мысли: каково это — если бы Джесси вот так рычал мне на ухо, пока я жестко в него вколачиваюсь.