Взгляд Джесси последовал за моим; бета понял мою невысказанную просьбу, и его желваки заходили от нерешительности.
Я понимала, почему. Как бы я ни хотела, чтобы всё это исчезло, та первая течка в «Отеле Похоти» была тем, о чем я мечтала... часто. С тех пор я возвращалась туда, но никто даже близко не мог с ним сравниться. Их запахи были слишком резкими. Их прикосновения — слишком грубыми и требовательными.
Теперь, когда у меня появилась возможность снова с ним переспать, я не могла устоять.
Я слышала об этом... О том, каково это — быть со своим альфой в сравнении с просто каким-то случайно выбранным. Поначалу мне удавалось притворяться, что это просто розовые очки, появившиеся из-за того, что меня лишили девственности.
Что всё это пустяки.
Что всё, что произошло между мной и тем таинственным альфой, не было ничем особенным. Случайность. Искаженные воспоминания о тонких деталях в остальном совершенно обычного опыта.
Разовое увлечение, превратившееся во что-то большее благодаря моей памяти и затуманенным похотью гормонам течки.
Но теперь? Притяжение было неоспоримым. Я не просто хотела его.
— Он тебе нужен, — закончил за меня Джесси, словно прочитав мои мысли.
Омежий скулеж, сорвавшийся с моих губ, был громким и полным нужды, словно его вырвали из моего горла без моего согласия.
Чарли напрягся в своем кресле, резко втягивая воздух носом, пока его спина выпрямлялась; он подался вперед, цепляясь за одно-единственное слово, когда оно сорвалось с моих дрожащих губ, словно молитва.
— Да, — выдохнула я.
Глаза Джесси переметнулись к Чарли, но какой бы нечитаемый немой диалог ни произошел между ними, он потонул в моих прерывистых мольбах о разрядке.
— Не волнуйся, сладкая маленькая омега, — мягко промурлыкал Чарли, медленно поднимаясь с моего компьютерного кресла со скрипом кожи, чтобы заползти на мою кровать; его колено опустилось на край матраса, так что тот весь прогнулся под его весом, сместив член Джесси внутри меня. — Раздвинь для меня ножки, малышка.
Я тихо задышала, приподнимаясь с Джесси с титаническим усилием — только для того, чтобы тут же быть вознагражденной большими руками Чарли, потянувшими меня к себе за бедра; его пальцы впились в податливую плоть достаточно сильно, чтобы оставить синяки.
— Ты даже не представляешь, как часто я фантазировал об этом, — пробормотал Чарли мне на ухо, и его низкий голос заставил содрогнуться сами основы моего существа.
— Чарли, пожалуйста, — взмолилась я. Обычно я бы не назвала себя скулящей размазней-омегой, но прямо сейчас вы могли бы вклеить мое фото в словарь рядом с этим определением.
И теперь между нами не было намордника — ничто не отдаляло меня от него, и я не могла не воспользоваться этой возможностью: я развернулась и запрыгнула на него, обхватив бедрами его талию, чтобы притянуть альфу ближе. Маслянистая черника вторглась в мои чувства, но она немного изменилась. Раньше запах был легче, свежее, а теперь он стал почти сиропным и густым, роскошным до высочайшей степени.
Мои пальцы вцепились в подол его футболки, притягивая его к себе и обрушиваясь на его губы жестким поцелуем. Его покорность была почти как вторая натура: его руки подхватили меня под бедра и крепко прижали к себе, пока мой скользкий центр терся о его скрытый одеждой член, твердый в его штанах.
Смесь моей смазки и спермы Джесси стекала по моим бедрам, заставив меня слегка поерзать. Я уверена, что всё это оказалось на его штанах, но ему, казалось, было плевать. Сначала встретились наши губы, а затем сплелись языки в столкновении вкусов, полных безудержного желания, которое мы оба сдерживали целый год.
Когда я наконец отстранилась, я задыхалась, едва ли не трахаясь о живот Чарли, жаждая хоть какого-то — любого — трения.
Это дало мне мгновение, чтобы осознать: Джесси медленно сползает с кровати.
Я отпустила Чарли и повернулась к нему.
— Ты куда?
Он перевел взгляд с меня на него, и неуверенность в его глазах была безошибочной.
— Я хотел дать вам немного личного пространства, — его слова прозвучали резко, и мне это не понравилось — это было так не похоже на него.
Это слишком походило на отвержение; от этого чувства в моем животе образовалась пустота.
— Пожалуйста, не уходи, — сказала я, и я говорила искренне. За глазами защипало от подступающих слез. — Ты мне тоже нужен.
Его взгляд смягчился, пусть и на малую толику.
— Хорошо.