— Даже если бы и так, это не имеет значения, — попытался сказать я вместо этого. — Он меня ненавидит. Я влез в его отношения и связал себя узами с его девушкой.
— Он это переживет, — легко ответила Тара.
— Ради тебя — да, переживет, — возразил я. — Но ради меня... Я не знаю. Я просто не думаю, что нам суждено быть вместе.
— Ты любишь его?
Я сглотнул, но ничего не ответил. Если я не мог сказать это ему, то не мог сказать никому.
Через несколько мгновений на ее лице появилось выражение понимания.
— Когда ты будешь готов, я помогу. И я знаю, что Джесси оттает.
Я одарил ее легкой улыбкой.
— Спасибо, малышка.
— Можешь звать меня свахой, — усмехнулась она.
— Сваха готова поехать домой? Джесси должен скоро закончить.
— Да, готова.
Я хотел верить, что всё обойдется и Джесси оттает, но с каждым днем это казалось всё менее вероятным. Он так и не потеплел ко мне, просто терпел мое присутствие. И я не мог позволить себе тешить себя надеждами.
Я не мог позволить Джесси разбить мне сердце, потому что знал: после этого я уже не оправлюсь.
Мы вошли в квартиру Джесси и закрыли за собой дверь. Судя по часам, его шестнадцатичасовой стрим должен был уже заканчиваться. По дороге домой мы заехали в его любимый тайский ресторанчик и взяли зеленое карри, его любимое блюдо. Он наверняка был голодным и уставшим, и мы оба были уверены, что ему не захочется готовить.
Вскоре дверь его комнаты открылась, и он вышел, шаркая ногами.
— Привет, пирожочек, — сказал он, как только увидел Тару. Его взгляд даже не скользнул по мне.
Она подбежала к нему, крепко обнимая.
— Я скучала. Как прошел стрим?
— Долго, — ответил он. — Но хорошо. Я пробил цель по сабкам.
— Это потрясающе! — воскликнула она, отстраняясь, чтобы взять его за обе руки.
— Спасибо. Я чувствую запах карри?
— Твое самое любимое, — радостно сказала она. — Чарли подумал, что это хорошая идея — взять его по пути домой.
Лишь тогда Джесси впервые посмотрел на меня. В его взгляде всё еще читалось раздражение, но, по крайней мере, оно казалось приглушенным его усталостью.
— Спасибо, — сказал он с улыбкой, которая так и не коснулась его глаз.
— Ага. Конечно. — Мой голос прозвучал легкомысленнее, чем я рассчитывал.
— Ну, мне пора идти запускать свой стрим, — вмешалась Тара. — Работа и всё такое. К тому же, мне нужно похвастаться новым ожерельем.
Она оттянула бриллиантовый обруч от шеи.
— Оно прекрасное, — сказал Джесси. — Твой кит?
Она прикусила губу и кивнула.
— И не только для меня.
Он взял пакет, который она ему протянула. Плотная оберточная бумага внутри зашуршала, когда он вытащил маленькую бархатную коробочку королевского синего цвета и откинул крышку.
Вздох, сорвавшийся с его губ, был милым.
— Парный теннисный браслет?
— Вообще-то два, — поправила она, указывая на коробочку. — И это не просто браслеты, а наручники.
Он густо покраснел от ее слов.
— Это... очень дорогие наручники.
Она пожала плечами.
— Он так захотел. Я сказала ему, что это не значит, что ты появишься на стриме, но ему было плевать. Казалось, он просто хотел, чтобы они были у тебя.
Он кивнул.
— Ну, обязательно поблагодари его от меня сегодня вечером.
— О, еще как. Тебе стоит прийти и посмотреть, чтобы увидеть, насколько сильно.
Он пожал плечами, не подтверждая и не отрицая.
Жаль, что Тара стояла ко мне спиной, потому что эта пауза, казалось, заставила ее сделать то же самое, но я понятия не имел почему.
— Я всё еще могу прийти завтра? — спросила она Джесси.
— Ни за что не пропущу, — ответил он, быстро поцеловав ее в губы. Я видел, что это задумывалось как целомудренный поцелуй, но вышло совсем наоборот.
Она обвила руками его шею, притягивая к себе. Их запахи заполнили воздух самым восхитительным образом. Он обнял ее за талию, крепко сжимая, пока они страстно целовались. Я снова пожалел, что не стою чуть в стороне, чтобы мне было лучше видно, хотя это вряд ли помогло бы моему и без того яростному стояку. Не говоря уже о буре эмоций, которые я чувствовал от Тары.
Я услышал его судорожный вздох, когда они отстранились друг от друга.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. И увидимся завтра.
С этими словами она повернулась, и ее взгляд упал на меня.
— А с тобой мы тоже скоро увидимся?
— Конечно, — сказал я, и я говорил искренне.