— Похоже, отель всего в паре миль отсюда, — сказал Джесси. Он всю дорогу давал советы под руку (руководил с пассажирского сиденья), и я видела, что Чарли раздражен, но он этого особо не показывал и просто соглашался с ним.
Чарли согласно промычал и потянулся. К этому моменту он был за рулем уже почти девять часов. Каждый из нас предлагал подменить его, но он каждый раз отмахивался от нас обоих, говоря, что пока у него есть виноградный энергетик, он в порядке. Хотя этот энергетик давно закончился, а хруст в его спине становился всё громче.
Но Джесси оказался прав, и вскоре мы оказались перед самым милым прибрежным мини-отелем, который я когда-либо видела. Снаружи он был полностью белым, с террасами на каждом этаже. На улице стояли костровые чаши, окруженные креслами, а вдалеке виднелись качели на дереве.
Я всё еще глазела по сторонам, когда моя дверь открылась, и там стоял Джесси, протягивая мне руку. Мне потребовалось мгновение, чтобы сесть прямо и опустить ноги, прежде чем я смогла взяться за нее и выскользнуть наружу.
Когда я обошла машину, чтобы взять свои сумки, Чарли был уже полностью нагружен: все наши вещи висели на нем, а по бокам он катил два чемодана на колесиках. Это была поездка всего на три дня, но казалось, будто мы с Джесси собрали вещи на несколько недель. Чарли был единственным прагматичным человеком с одной-единственной сумкой, но нам были нужны наши вещи, а я любила быть готовой ко всему.
Мы были на полпути к дверям, когда подошел носильщик и забрал сумки у Чарли. Внутри было просторно и свежо, полы были из сандалового дерева, как и стойка регистрации. По обеим сторонам были открыты панорамные окна от пола до потолка, впуская прохладный океанский бриз.
— Желаете заселиться? — спросила девушка за стойкой.
Ее глаза были прикованы к Чарли, словно нас двоих там вообще не было.
— Да, фамилия Мартин, — он начал доставать удостоверение личности и кредитку, вероятно, привыкший к этой рутине.
Клавиатура защелкала, пока она искала бронь. В лобби было тихо, из реальных звуков доносились лишь легкая болтовня других гостей и стук колесиков тележек носильщиков.
— У вас забронирован люкс, — она улыбнулась шире, чем требовалось, и я почувствовала, как по моим венам разливается ревность.
— Спасибо, — я знала, что это нелепо, но даже то, что он просто с ней разговаривал, раздражало меня.
— Вы уже останавливались у нас раньше? — спросила она, проводя маленькими пластиковыми ключами через аппарат перед ней.
— Нет.
— Что ж, я могу рассказать вам обо всех наших услугах, если хотите, у нас широкий выбор...
Ее слова растворились в воздухе, так как я перестала слушать; я скрестила руки на груди, ожидая, когда это взаимодействие закончится.
Внезапно рука Чарли обвилась вокруг меня, притягивая к себе.
— Мы ценим это, но мы долго ехали, и, думаю, мы просто хотим устроиться.
Уголок ее рта лишь на мгновение дернулся.
— Как скажете. Номер вашей комнаты написан на конверте.
Она протянула его, и казалось, Чарли почти старался не прикасаться к ней, что хоть немного, но успокоило меня.
Разобравшись с этим, мы направились к лифту, и Чарли нажал кнопку четвертого этажа.
— И что это было? — спросил меня Чарли.
Я повернулась к нему.
— Не понимаю, о чем ты.
Его рука легла мне на плечо и притянула к нему, прежде чем он поцеловал меня в висок.
— Не нужно ревновать, малышка. Вы двое — всё, что мне нужно, — я чувствовала, как он пытается успокоить меня через связь, и, должна признать, это работало.
Мои щеки вспыхнули.
— Я не ревную.
Он ухмыльнулся.
— Ну да, конечно. Скажи это своему запаху, которым ты меня буквально пропитала. Уверен, всё лобби могло его учуять.
Джесси на секунду рассмеялся, но я подалась вперед и бросила на него такой взгляд, что он закусил губу, пока не замолчал.
— Скажи, что я не прав. — снова вмешался Чарли.
Я застонала.
— Прости, что мне не нравится, когда какая-то левая девица флиртует с моим альфой!
Он притянул меня к себе, и его запах тоже внезапно заполнил лифт.
— Я не говорил, что мне это не нравится. Обожаю твою собственничность.
Мое лицо загорелось, когда я спряталась у него под мышкой. Эта самая собственничность изначально и привела нас к этому. Сначала я думала, что это всё испортило, но оказалось, что это лучшее, что могло случиться с нами всеми.