– Не вижу причины для беспокойства, – усмехнулся я, – если кому-то можно держать короля в смирительной рубашке, почему тогда я не могу его украсть. И вообще, мне кажется, что мы его спасли!
– Что значит спасли, разве ему что-то угрожало?
– Посуди сам, зачем ещё организовывать похищение короля? Деньги и власть причина всего дерьма в этом мире Джон, а судя по их домам, денег у Портленда и Клайва очень много, значит им нужна власть. А как ещё можно забрать власть у короля?
Броутон стоял с растерянным видом и отвечать не спешил, поэтому я продолжил:
– Ты же в королевской гвардии служил и даже охранял короля Георга Второго в битве с французами?
– Ну было дело!
– Ты же тогда, перед моим боем с Коркореном, как мне показалось, с сожалением говорил, что вся слава прошла мимо гвардии, а вам даже не довелось побиться. Вот теперь тебе и предоставился шанс постоять за жизнь короля по-настоящему!
– Зачем же мы тогда его похитили? – непонимающим взглядом уставился он на меня.
– Затем, что я договорился с Клайвом на двенадцатое, а сегодня только девятое и никто из них не ожидает такого подвоха с моей стороны, ведь я даже не взял у них задатка!
– Тогда ты снова меня запутал Юхан, разве ты ввязался в это дело не из-за денег?
– Деньги, деньгами Джон, но жизнь за них не купишь, а с нами, наверняка, собирались расплатиться свинцом или кинжалом под рёбра, свидетелей в таких делах не оставляют!
– Значит нам нужно передать Его Величество властям и обо всём рассказать! – радостно заявил он, видимо, решив для себя, что нашёл наилучший выход из положения.
– Святая наивность, как сказал мне недавно герцог Портлендский, – усмехнулся я, – ты что собираешься свидетельствовать в суде против лордов и надеешься, что твоё слово окажется весомей, или рассчитываешь, что после твоего признания судья велит сделать для тебя виселицу повыше и веревку подлиннее, чтобы ты прожил на пару мгновений дольше. Может быть, так оно и будет, только результат от этого не изменится, а я в петлю пока не собираюсь. Сейчас для нас единственный способ остаться в живых, это затаиться и посмотреть, что же произойдёт дальше!
Броутон задумался ненадолго, обхватив лицо руками, а потом поинтересовался:
– И куда нам идти?
– Помнишь, перед боем ты говорил мне о покровителе Коркорена, шотландце Джоне Стюарте, ну, он ещё, кажется, был воспитателем короля. Думаю, что только этому человеку можно довериться в нашей ситуации!
Глава 7
Вообще, работать в Вестминстере оказалось одно удовольствие, можно сказать, всё под рукой, поэтому у особняка Джона Стюарта мы оказались уже минут через двадцать. И это ещё при том, что сделали приличный крюк, когда капитан Грэвилл попытался вывести нас на Королевскую дорогу, то есть буквально частную дорогу английского монарха, по которой он перемещался между Лондоном и своими загородными владениями.
Как потом объяснил Броутон, раньше там вообще стояли ворота и въезд разрешался только королю и особо приближенным к нему лицам. Однако ещё дед нашего «клиента», король Георг Второй, немного «ослабил гайки» и просто сделал из своей дороги платный автобан. Хочешь почувствовать себя королем хайвея – плати звонкую монету, получай специальный пропуск и вваливай на всю катушку, до первого поста, где у тебя проверят наличие заветного жетончика. Именно такую пакость и замыслил капитан «безмизинцев», получивший сегодня своё новое прозвище, хотя старого я и не знаю. Но слава Богу, Джон вовремя заметил указатель «Кингс-роуд» и понял, что нас там ожидает «засада», чем вообще-то спас капитану жизнь. Посему обижаться на меня за ампутированный палец он вообще не имел морального права – сам виноват, пусть радуется, что легко отделался. В момент, когда требовалось срочно «рвать когти», у меня совершенно не было времени вести с капитаном душеспасительные беседы посреди дороги, уговаривая его указать нам правильный путь.
Времени на часах было без четверти одиннадцать, однако ворота на участке графа Бьюта оказались открыты, и мы спокойно подъехали прямо к крыльцу его большого двухэтажного особняка, лишь за счёт этажности уступающего размерами Бёрлингтон-хаусу. Минуты через две после моего стука, дверь отворилась и на меня уставилась физиономия очередного «Джервиса», напыщенного дворецкого, который, не смотря на внешние различия со своим коллегой с Пикадилли, вёл себя пугающе идентично. Словно очередной продукт с конвейера тайной китайской фабрики гуманоидных роботов.