Удовлетворившись такими объяснениями, граф предложил последовать русской народной мудрости и отойти ко сну, чтобы с утра, на свежую голову, вновь вернутся к этому разговору. С моей стороны возражений не последовало.
***
Завтракали мы вчетвером. Супруга хозяина вместе с четырьмя, ещё не обзавёдшимися собственными семьями, взрослыми детьми (из девяти) находилась в их поместье в Хемпшире, на юге Англии, где Стюарты после ухода главы семейства из большой политики проживали постоянно. Поэтому за столом расположились мы с графом, Вейсман и доктор Уиллис, хотя имелся и пятый прибор, как я подозреваю для капитана Грэвилла. У меня, естественно, имелся совершенно другой взгляд на личность королевского конюшего, который пока оставался под моим арестом.
Обсуждать за завтраком дела подобного масштаба, да ещё и в присутствии доктора, было, конечно же, неприемлемо. Поэтому все присутствующие за столом обошлись дежурными фразами, единственным исключением из которых, явились вопросы о состоянии короля. Доктор также оказался лаконичен, ограничившись словами «без изменений» и «давать прогнозы в случае душевных заболеваний нелепость и самообман» и на этом с утренним общением оказалось покончено.
– Что вы собираетесь предпринять барон? – первым приступил к новому раунду обсуждений хозяин, как только мы перешли с ним в каминный зал.
– Думаю, что самым разумным выбором в данный момент станет наблюдение, именно этим лейтенант фон Вейсман и займётся в Лондоне, а я предлагаю ещё разок потолковать с капитаном Грэвиллом!
– В ваших устах барон, это звучит довольно угрожающе, – натянуто усмехнулся он, – кстати, должен выразить вам своё искреннее восхищение, ваш коварный удар в чемпионском бою – это нечто потрясающее, хоть он и обошёлся мне в целое состояние!
– Благодарю вас граф, что же касается личности капитана…
В этот момент раздался стук и в дверном проёме показался взволнованный (о ужас) дворецкий:
– Прошу прощения сэр, доставили утреннюю почту, почтальон утверждает, что в Букингем-хаусе сильный пожар. Садовник подтверждает сэр, в том направлении действительно виднеется огромный столб дыма!
– Что ж граф, видимо, Фокс и компания сделали свой ход, теперь мы просто обязаны потолковать с капитаном по душАм и я держу пари, что ему есть о чём нам рассказать!
***
Немного ускорившись, я оторвался от графа на несколько шагов и первым заскочил в кладовую на первом этаже особняка, которую мои парни приспособили для содержания капитана Грэвилла под арестом.
– Ублюдки! – обычной оплеухой, наотмашь, опрокинул я навзничь узника, вскочившего на ноги.
– Кто приказал спалить Букингем-хаус?! – наступил я сапогом ему на вторую, пока ещё нетронутую, руку.
– Немедленно остановитесь барон, – подскочил ко мне Стюарт, однако замер в полупозиции, явно не понимая, что предпринять дальше, – это немыслимо, обращаться подобным образом с английским офицером, капитаном королевской гвардии, я не позволю!
– Офицером, – повторил я, скривив лицо, – лично я здесь вижу человека, который продал своего короля, и через пару минут граф, вы сами в этом убедитесь. А если я окажусь не прав, то готов удовлетворить любую, в разумных пределах конечно, сатисфакцию мистера Грэвилла!
Стюарт шумно выдохнул, помолчал мгновение и небрежно махнул рукой, что я воспринял, как знак согласия, переведя взгляд на лежащего на полу капитана. Тот, увидев реакцию графа, тут же сник лицом, правильно оценив свои невеселые перспективы.
– Капитан, слушайте меня внимательно. Люди, с которыми вы делились сведениями о происходящем в Букингем-хаусе, – показал я себе за спину, – только что сожгли его вместе со всеми обитателями. Когда меня нанимали, охрану дома представили, как солдат Камберлендского пехотного полка, которых якобы привёл с собой один из родственников «дядюшки», офицер этого полка, и намекнули, что я могу особо не сдерживаться при применении оружия. Понимаете, что это значит? Тем не менее, я не стал там никого убивать, и вы уже дважды должны быть благодарны мне, за сохранение вашей никчёмной жизни. Покайтесь капитан, я не суд и мне плевать на ваши отношения с британским уголовным уложением, мне просто нужна правда. Я хочу выпутаться из этой истории, а для этого мне нужны имена настоящих заказчиков!