***
Дворецкий Фербенкс тоже проснулся «с первыми петухами», но для него это являлось нормой и его настроение находилось в полном порядке, ровно до того момента, когда он попытался покинуть флигель, и не смог. Поднятая на ноги «дворня» быстро справилась с запертыми дверями и взору дворецкого предстала ужасная картина – Его Величество пропал, вместе с доктором и королевским конюшим, а охрана валялась связанная у дверей. Поняв, что остался единственным лицом, принимающим решения, Фербенкс, недолго думая, отправил одного из молодых и быстроногих слуг в Сент-Джеймсский дворец за помощью.
Вообще-то, именно Сент-Джеймсский дворец, находившийся чуть более чем в полукилометре через лес от Букингем-хауса, исторически являлся официальной резиденцией британского монарха. Однако представителям Ганноверской династии эта какофония построек различных исторических эпох сразу пришлась совершенно не по вкусу, разочаровав своей многолюдностью, теснотой и ветхостью помещений. Поэтому, поначалу они облюбовали Кенсингтонский дворец, а затем Букингем-хаус, приобретенный Георгом Третьим для своей королевы Шарлотты и ставший их любимым местом времяпровождения.
***
Этим утром удача явно отвернулась от обитателей Букингем-хауса. К тому моменту, как дворецкий Фербенкс отправил слугу за помощью, капкан вокруг дома уже захлопнулся, и сержант Филлипс сразу же заинтересовался поднявшейся в доме паникой, поэтому не раздумывая приказал изловить гонца. Рассказ слуги моментально привел в чувство мучавшегося похмельем сержанта, и он понял, что очень сильно подвёл своего скорого на расправу патрона. Первый и, возможно, последний раз за всё время их продолжительной совместной деятельности.
Поначалу похолодев от ужаса, сержант быстро взял себя в руки, хорошенько глотнул горячительного из припасённой фляжки и перешёл в режим «берсерка». Собственноручно свернув шею посыльному, он отдал сипаям команду «вперед, убейте их всех» и двинулся в направлении дома, твёрдо намереваясь устранить всех невольных соучастников своей «нечаянной оплошности». Через четверть часа всё оказалось кончено. Необходимое количество трупов слуг и охраны притащили в главное здание и разложили по соответствующим кроватям, создав видимость того, что люди погибли во сне, а после хорошенько залили помещения найденными в доме горючими жидкостями и подожгли.
Таким образом, вместо быстрой, но продуманной реакции на изменение обстановки, о которой так долго рассуждали Викинг и Джон Стюарт, в реальности имело место спонтанное решение похмельного отставного сержанта-отморозка, испугавшегося взбучки от своего хозяина-наркомана.
***
К моменту прибытия первых «спасателей» из Сент-Джеймсского дворца, привлеченных огромным столбом дыма, никаких шансов хотя бы немного утихомирить разбушевавшийся огненный смерч не просматривалось в принципе. Вскоре обвалились кровля и перекрытия, и через пару часов от Букингем-хауса остались только полуразрушенные, обугленные наружные стены, сложенные из камня.
Заливать дымящиеся руины дома было и нечем, и незачем (угроза распространения пожара отсутствовала), поэтому территорию просто оцепили кордоном королевских гвардейцев, а пепелище оставили остывать, чтобы на следующий день приступить к раскопкам и попытаться восстановить картину произошедшей катастрофы.
***
Одиннадцатое января, синагога Бевис Маркс
Весь следующий день Джерард Голдстейн занимался выяснением обстоятельств неудавшегося похищения и «удавшегося» пожара, и вернулся на «базу» для доклада Вулфовицу только поздним вечером.
– Мистер Фокс разузнал у герцога Портлендского подробности о личности наёмника, которого тот предложил нанять для нападения на Букингем-хаус. Отставной лейтенант егерей Юхан Умарк из армии императора Ивана, швед из Уппсалы, в Лондон приехал поразвлечься. Герцог случайно встретил его около «Бедлама», когда швед зарезал троих грабителей. Его Светлость в это время занимался поисками бойца для чемпионского боя и решил, что отставной лейтенант подходящий для него вариант, шантажом вынудив того принять участие в боксерском поединке. Швед, кстати, в итоге стал чемпионом Англии, уложил местного боксера одним, весьма необычным, ударом локтя в ухо!