***
Георгу с его куцей армией ещё предстоял неблизкий путь на юг, зато Викинг мог приступить к решению шотландского вопроса незамедлительно. Чем он и занялся со всей присущей ему неиссякаемой энергией. В начале апреля в Эдинбурге собрались представители кланов и выбрали нового короля Шотландии, вполне ожидаемо водрузив на голову Викинга очередную корону. Количество кандидатов на выборах не ограничивалось, но прошли они в итоге на безальтернативной основе, поскольку Карл Стюарт неожиданно трезво оценил свои шансы на победу и заключил с Викингом сделку. «Красавчик Чарли» отказался от своих претензий на шотландский трон, а взамен получил титул герцога Аргайла, замок Инверэри, оставшийся бесхозным после смерти Джона Кэмпбелла и бегства его супруги в Лондон, и должность постоянного представителя короля во вновь созванном парламенте Шотландии.
Время поджимало, поэтому быстро завершив все формальности Викинг незамедлительно покинул Эдинбург, чтобы присоединиться к своему флоту, уже готовому атаковать англичан. Единственное, что он сделал сразу после коронации – это вернул Грейгу и его родичам клановое имя и «помножил на ноль» ненавидимый всеми клан Кэмпбеллов, «поменяв» их с Макгрегорами местами. Германские же наёмники получили от Викинга жалование за полгода вперед и остались охранять и оборонять границы его новых владений.
***
Прибывшего в первой декаде апреля в Лондон Георга встречали с королевскими почестями и ничто в облике английской столицы уже не указывало на недавние трагические события, вместившие в себя два переворота и множество бессмысленных смертей. Однако о «царствии лежа на боку» королю Англии и Ирландии оставалось только мечтать – впереди его ожидала «битва за Канаду» у английских берегов.
Как и следовало ожидать, ни у кого из представителей английского истеблишмента не возникло даже мысли о том, что можно сдаться без боя. Наоборот, все в Лондоне восприняли брошенный им вызов в качестве отличной возможности восстановить пошатнувшееся могущество. Ведь у отрезанной от поддержки и поставок с континента Шотландии оставалось очень мало шансов успешно противостоять английскому вторжению – промышленный и человеческий потенциал королевств являлся несопоставимым.
При этом первый лорд Адмиралтейства граф Сандвич горячо заверил короля, что беспокоиться вообще не о чем – доблестные английские моряки с превеликим удовольствием покажут Ивану, кто здесь настоящий хозяин морей. Никто из английских адмиралов не воспринимал императорский флот в качестве серьезного соперника, поскольку громких побед за ним не числилось, что, в целом, соответствовало действительности. И пятнадцатого мая – точно в срок, назначенный Викингом, у англичан появилась возможность доказать своё превосходство не на словах, а на деле. В этот погожий день почти девять десятков линейных кораблей сошлись лицом к лицу в тридцати пяти милях на восток от объединенного устья Темзы и Медуэя.
Командующий Флотом Канала вице-адмирал Кеппель разделял мнение первого лорда Адмиралтейства, однако ввязываться «сломя голову» в сражение с сопоставимым по числу вымпелов и массе залпа флотом не спешил. Желая для начала присмотреться к противнику, сталкиваться с которым в бою ранее не приходилось. Адмирал Седерстрём, в свою очередь, поддержал осторожную тактику оппонента, поскольку его задача вообще заключалась лишь в том, чтобы связать англичан боем на предельных дистанциях, не подвергая излишней опасности своих людей и матчасть. Более пяти часов два огромных флота искусно маневрировали, пытаясь подловить противника на оплошности, но увы (в первую очередь, для англичан) – оба командующих и их подчиненные оказались достойны друг друга, сведя первую часть сражения вничью.
К шести часам вечера ветер над местом сражения стих, превратив гордо раздутые паруса в бесформенные тряпки, а громады линейных кораблей в неподвижные острова. Для англичан в этот роковой (для них) день схватка окончилась, а для Викинга только начиналась. Впрочем, его роль в предстоящих действиях сводилась к роли стороннего наблюдателя, поскольку главными действующими лицами выступали экипажи тяжелых ракетных крейсеров и командир корабельной ударной группы каперанг Ушаков. Получив по «флешке» через цепочку дозорных фрегатов соответствующий сигнал от адмирала Седерстрёма, крейсера, словно голодные волки, ринулись на ночную охоту.