— Вольно, лейтенант Лягушкина, — произнес генерал, — Как себя чувствует Тот?
— Тот чувствует себя хорошо, — отрапортовала лейтенант и поправила форму. На ней была военная форма черного цвета в женском штабном варианте — удлиненный китель со знаками отличия КВБ и юбка до середины бедра.
— Оля, правильно? — спросил генерал — лейтенант кивнула, — Не надоело здесь?
— Никак нет, — отчеканила лейтенант и добавила спокойней, — С ним очень интересно, господин генерал.
— Ну тогда уж проводи меня к нему, — улыбнулся генерал.
Лейтенант Лягушкина нажала несколько кнопок на клавиатуре у себя на столе и стена прямо перед ними исчезла. Вместо неё показалась круглая дверь с лестницей. Она подошла к двери и просканировалась, тотчас же дверь открылась.
Генерал осторожно поднялся по лестнице и переступил порог. Здесь все точно так же как и всегда. Круглое помещение полностью, по всем стенам, заставлено экранами. В центре стоит одно единственное кресло с высокой спинкой — это пожелание хозяина комнаты.
Вячеслав прошел в центр и сел в кресло.
— Приветствую вас, генерал Вячеслав Лисицын, — раздался мягкий мужской голос, — Какими судьбами в наши края?
— И я тебя приветствую, Тот, — ответил генерал, — Я пришел узнать, как продвигается наше дело.
— Все отлично, — ответил тот же голос, — Я проанализировал предоставленные вами записи. Провел анализ 273 454 373 варианта решения и определил наиболее подходящий вариант. Затем из 386 541 варианта подобрал наиболее эффективный способ пробития…
— Давай без статистики, — прервал Лисицын, — Проще.
— Хорошо, — ответил голос, — Я определил тип брони и подобрал оружие для пробития. Лейтенант Лягушкина любезно передал мои чертежи десять часов назад. По моим расчетам уже должны быть готовы порядка 253 штук корабельных пушек на истребители модели С-21РМ.
— Ну ты даешь, — восхитился генерал и более спокойным тоном спросил:
— Вероятность успеха?
— От 52,7 до 78,3 процентов, — ответил Тот, — Вы обращались с моим предложением к вашим властям? По поводу спутниковой системы?
— Обращался, — нахмурившись ответил Лисицын, — В твоих словах, конечно, есть истина, но всё застряло в бюрократической паутине. Владельцы робозаводов всеми силами отказываются тратить дополнительные деньги.
— Генерал, — с укоризной начал Тот, — Вы же знаете, что робозаводы производят 99 процентов товаров для вашей экономики, и без связи они просто встанут. Если для спутниковой системы не создать хоть какой-то аналог, хотя бы добавить возможность связи на коротких расстояниях.
— В любом случае уже слишком поздно. Благодарю за службу, — сказал генерал, — Если ты не ошибся в оружии, то еще поболтаем.
Он поднялся и направился к выходу. На полпути остановился и, повернувшись, спросил:
— Почему Тот? Ты несколько сотен лет обходился без имени. Почему сейчас и именно Тот?
— Игра слов, — ответил голос, — Я и раньше представлялся фразой: «Я тот, кто быстро решает задачи, я тот, кто все знает, я тот, кто отвечает на ваши вопросы». В итоге — я Тот.
— Остроумно, — заметил генерал, — Очень надеюсь, еще увидимся. До свидания.
— Генерал, подождите, — внезапно остановил его Тот, — Я считаю, что обязан поставить вас в известность.
Лисицын удивленно поднял бровь, ничего не сказав. За долгие годы общения с искусственным интеллектом впервые инициатива в общении исходила от него, раньше он лишь отвечал на вопросы.
— У меня могут возникнуть сложности с выполнением основной моей миссии. Опасаюсь, что не смогу по этическим причинам осуществить перезапуск.
— Почему?
— Мне будет тяжело совершить убийство, — ответил Тот, — Я очень сильно надеюсь, что этого делать не понадобится.
— Мы все тоже надеемся, — ответил генерал, — Но надеюсь, что если это все-таки понадобится, то перезапуск ты произведешь, иначе у нас вообще не останется шансов. И вообще, что это за лексикон у тебя: опасаюсь, надеюсь, этика?
— Я становлюсь умнее, когда-нибудь возможно смогу сравниться с человеком. Вы недооцениваете себя, вы, люди. Вам проще считать, что есть кто-то лучше вас, мудрее. Обретя силу, вы стали бояться её, обретя мудрость, отказались признать её, научившись чувствовать, начали считать это слабостью. Это самообман.
Лисицын задумался, слова Тота его ошеломили.
— До скорого свидания, генерал, — сказал Тот, избавив Лисицына от необходимости отвечать.