Пэм и Дэвид, ее финансовые советники, сказали, что это не лучшее вложение денег, но ее это не волновало. Те, кто приезжал сюда отдыхать на лето, боялись зоны отдыха, а местные жители тоже ее не хотели, потому что потенциальные покупатели вызывали у них ужас, и вот она сама, маленькая Эми, уладила все с помощью одного телефонного звонка.
Джек тряхнул головой.
— Думаю, я открывал свои дела так же, не раздумывая… А сколько здесь земли? Табличка «Не нарушать» была довольно далеко.
— Здесь сто акров.
— Сто… — Он присвистнул. — Это же куча земли! Но почему это тайна? Почему ты не скажешь своим?
— Мне пришлось скрывать свое имя во время переговоров, иначе цена поднялась бы до небес. А потом… Не знаю. Наверное, я не была уверена, как отреагирует моя семья. Моя мама всегда говорила, как далеко этот участок от нашего, как неудобно было бы здесь жить, — Неудобно? В округе нет канализации, электричества, нужно ехать за двадцать миль, чтобы позвонить, и еще полмили кажутся неудобством?
— Ну да, когда ты так говоришь, это действительно выглядит немного странным, но мнение моей мамы всегда так много значило, что было трудно даже помыслить не согласиться с ней. И думаю, я была и сама несколько смущена своим поступком. Мне не хотелось, чтобы подумали, будто я швыряюсь деньгами.
— Ну ладно. — Не похоже было, чтобы он понял до конца. — Как я понимаю, у тебя пока нет никаких планов насчет этого места?
— Нет, никаких.
Но сказав это, она осознала, что, наверное, все же есть, если не планы, то хотя бы надежда, что когда-нибудь она почувствует себя в достаточной мере членом своей семьи, чтобы захотеть построить здесь домик. Это будет главный дом, новый дом, бревенчатый дом, дом Эми. Дом Эми — ей понравилось, как это звучит. Место, где Эми будет решать, что они будут есть и кто где будет сидеть.
Разумеется, сильный ливень размоет дорогу к участку Эми. Так что все это — фантазии.
Джек прошел на другой конец поляны и углубился в лес. Она слышала, как потрескивают и шуршат у него под ногами сучки и листья.
Он крикнул:
— А болото в конце дороги тоже твое?
— Думаю, да.
Он появился.
— Если ты проложишь через болото пешеходный мостик — достаточно двух секций и самое большее двух часов работы, — тогда с дороги до пляжа можно будет дойти за две секунды.
Эми никогда об этом не думала.
— Детям понравится здесь гулять, — сказала она.
— Но тебе придется сказать, что это твой участок.
В его густых волосах застрял листок. Должно быть, он задел ветку, когда пробирался по болоту. Эми захотелось вытащить его.
— Я подумаю, — пообещала она.
Но знала, что не станет этого делать.
Гвен села на ступеньки на крыльце главного дома. В первый раз за весь день она осталась одна. Низко нависло темное небо. Дома она включила бы телевизор, чтобы узнать, когда будет гроза, но здесь телевизора не было.
Она слышала голоса. Младшие дети играли на дороге с Джайлсом и Фебой. Мэгги и Элли вместе с Джойс играли в карты в новом доме. Ник один сидел в «ночлежке». Холли зачем-то ушла в бревенчатый дом. Хэл и Йен осматривали берег, проверяя, насколько он размыт. Все были чем-то заняты. Кроме Джека, но за него она не беспокоилась, он мог сам о себе позаботиться.
Иногда она думала, что ему следовало родиться сто пятьдесят лет назад. Он мог бы уйти на Запад, а разведав дорогу, стал бы хозяином фургона, платным проводником крытых фургонов, в которых двигались через Скалистые горы на земли Орегона. Он так бы нигде и не осел, никогда не нашел бы себе и клочка земли, чтобы попытаться разводить коров или выращивать зерно, а вел бы других к их новым домам.
Инстинкт, материнский инстинкт обратил ее взгляд к дороге — вот он, ее сын, хозяин фургона, в конце подъездной дорожки, разговаривает с Эми. Ах да, Эми! Она упустила из виду Эми. Должно быть, та была на дороге с Джайлсом, Фебой и малышами.
Джек надел шерстяную рубашку, которую подарила ему Холли и которая очень ему шла.
Он все еще разговаривал с Эми.
Руки он держал в карманах. Эми, сцепив пальцы на затылке, подняла локти перед собой. Они продолжали разговаривать.