— Эми! Тетя Эми! — позвал ее один из малышей.
Эми опустила руки и жестом дала понять ребенку, что сейчас подойдет. После чего обернулась к Джеку, чтобы улыбнуться ему на прощание.
Он, все еще держа руки р карманах, двинул локтем и слегка поддел ее руку.
Мимолетнейшее из прикосновений, но Гвен ощутила, как ссутулились ее плечи, как начала неметь шея.
И как это она не догадалась? Джек и Эми. Оба свободные, обоим почти нечего делать. Она смотрела, как ее сын идет по подъездной дорожке. Сложением он был в ее отца — высокий, широкоплечий, но цвет волос у него был от Джона. Как и у Холли. Она окликнула сына:
— Что ты делал?
— Законопатил окно, а потом пошел погулять с Эми.
Значит, в конце дорожки это был больше чем просто разговор.
Гвен подвинулась на ступеньке, освобождая ему место. Он сел, оперся локтями о колени. Она наклонилась, чтобы коснуться его руки. С минуту они сидели молча, потом он спросил:
— Мам, а что, Эми плохо будет с длинными волосами?
Гвен заставила себя никак не отреагировать, не выпрямиться, отодвинувшись от его руки. Она постаралась ответить:
— Не знаю… трудно представить, что она может выглядеть некрасиво, но у нее такие тонкие черты лица. Думаю, длинные волосы подавят их. И у нее такие совершенные подбородок и шея, а из-за длинных волос их не будет видно. — С каких это пор Джека интересует, как будет выглядеть Эми с длинными волосами? — А почему ты спрашиваешь?
Он пожал плечами:
— Мы просто разговаривали. Я спросил, почему Йен обрезал волосы, а она сказала что-то насчет того, что всегда хотела длинные волосы, но что выглядеть с ними будет плохо. Я не понял. Если она хочет длинные волосы, почему не отрастить их? Наверняка она заработала право иметь то, что хочет.
С этим Гвен не могла не согласиться.
— Что ж, хорошо, что ты пошел с ней погулять. Похоже, она чувствует себя здесь не так свободно, как остальные члены семьи.
— Да, это верно, — подтвердил он.
— Но по-моему, ей действительно приятно, что приехали вы с Холли. Она ближе вам по возрасту. У нее словно появились брат и сестра, которые могут с ней поиграть.
Джек по-прежнему сидел, опираясь на колени.
— Они с Холли уже точно стали подружками.
— Это хорошо для них обеих.
Гвен знала, что Джек понимает смысл ее слов. Эми тоже нужен брат. А ты хороший брат, Джек, ты прекрасно относишься к Холли. Ты единственный человек, который может заставить ее оторваться на время от работы. Для нее очень важно, что ты — ее брат.
Это нужно и Эми. Не влюбляйся в нее. Будь ей братом.
Просила ли она своего сына не думать о счастье? Она надеялась, что нет, отчаянно надеялась, что нет. Но этим летом все так сложно, так трудно! Феба, Йен и Джойс с таким трудом привыкают к присутствию здесь Гвен. Феба погружена в неизбывную скорбь, Йен кажется недостижимым, непознаваемым, Джойс настроена все критиковать. Нить, связывающая семью Хэла в одно целое, кажется тонкой и непрочной.
И если к концу лета нить разорвется, Гвен знала, что все будут винить не изношенную часть самой нити, а новый узел на ее конце, узел, связавший ее семью с их семьей.
Поэтому не сейчас, Джек, ожерелье не выдержит нового груза.
Я стараюсь, мам. Я предложил позвать на прогулку и Холли. Я знал, что надо взять Холли. И я не просил ее раскрывать мне этот секрет. Я бы остановил ее, если бы она дала мне такую возможность.
Я не собираюсь этому поддаваться. Не собираюсь.
Глава 9
Годы проживания в гостиницах, годы сна каждую ночь в разных постелях научили Эми быстро засыпать. Она лежала на боку, позволяя телу постепенно расслабляться, пока ей не начинало казаться, будто она плывет и что между ней и матрасом как бы образовалась воздушная подушка.
Тогда ее мозг успокаивался, и она начинала ждать и прислушиваться к себе, и во время этого покоя, этого ожидания ее тело посылало ей сигналы. Она ощущала малейшее напряжение в бедре и понимала, что нужно еще вытянуться; припухание пальцев говорило о том, что она съела слишком много соленого; болезненность грудей напоминала о том, что приближается менструация. Иногда она просто обращала внимание на какую-то часть своего тела — не было никакого особого сигнала, просто ощущение, — и она знала, что это предупреждение о возможной травме, так что в ближайшие несколько дней надо быть поосторожнее.
И только затем она засыпала.
Но этой ночью она лежала на спине и думала о Джеке.
Джек тоже лежал на спине, тоже один в своей односпальной кровати, но думал он не об Эми. Он старательно, изо всех сил не думал об Эми. Он думал о крыше на дровяном сарае — похоже, там надо заменить несколько досок. И ступеньки к мосткам — там тоже не помешало бы приложить руку. И эта ветка над «ночлежкой». Больше всего он пытался думать о ней. Надвигается непогода, может задуть сильный ветер.