Джек поднял глаза. Что это с ней? Не то чтобы это было полной неожиданностью; она с самого начала ясно дала понять, что если ей здесь не понравится, она уедет. Но ей, кажется, нравилось.
— Мама будет очень разочарована, — сказал он.
— Она поймет.
Джек взял палку и перевернул одно из поленьев. Не надо было выплескивать столько воды.
— Я могу как-то убедить тебя остаться?
— Учитывая нехватку телефонной связи, вряд ли… но я еще не решила. Я узнаю, как там дела в конторе, когда поеду завтра в город.
Дело было не в конторе. Джек это знал. И это, вероятно, не имело отношения к отсутствию водопровода и невозможности высушить волосы феном.
Это из-за него и Эми?
Холли не была дурой и спала в одном доме с Эми и с ним. Если кто и знал, что он испытывает к Эми, так это она. Ее наблюдений, возможно, оказалось недостаточно, чтобы прочитать ему лекцию, как он ожидал. Вероятно, пока она ощущает лишь смутное беспокойство.
Но этого оказалось достаточно, чтобы она решила уехать отсюда.
Эми была ее приятельницей, ее подружкой из летнего лагеря, человеком, с которым она проводила больше всего времени. Они вместе вставали, вместе ходили гулять, вместе планировали свой день. Что, если он начнет ухаживать за Эми? Холли захочет дать им возможность побыть наедине; она станет каждый вечер задерживаться на улице, пораньше вставать утром. Она будет держаться в стороне, не желая строить планы с Эми, пока не убедится, что брат и Эми обо всем договорились. Она почувствует себя неловко, не в своей тарелке, как третий лишний при любом ухаживании… и уедет с озера.
Так не пойдет. Он все время переживал за Фебу и Йена, думая, что они не смогут справиться с новыми переменами в семье, но вышло так, что Холли, его сестра, тоже не смогла справиться.
Если до этого у него и были сомнения в том, стоит ли держать Эми на расстоянии, то теперь их не осталось. Он не хотел, чтобы Холли уехала. Он хотел, чтобы ей здесь понравилось, чтобы ее потянуло снова приехать сюда. Пусть озеро станет тем местом, где мама, она и он смогут видеться друг с другом.
Потому что оно начинало ему нравиться.
За завтраком все только и говорили что о путешествии на каноэ. Феба объявила, что не едет.
— Мы с Гвен обсудили это вчера вечером, — сказал ее отец. — Она предложила, чтобы Томас остался с нами. Мы присмотрим за ним, чтобы вы оба с Джайлсом могли поехать.
Томас останется здесь? Фебе это никогда не приходило в голову — малыш останется дома с бабушкой и дедушкой. Множество семей именно так и поступало.
Но не ее семья.
Дело не в том, что мама не любила детей, — она была чудесной бабушкой, просто у нее был другой характер. И все ее промахи в качестве бабушки происходили не по ее вине — это была вина Джойс.
Мэгги еще не было года, когда Йен после молниеносного ухаживания женился на Джойс. Они приехали в Айову, когда Феба ждала Элли.
Мэгги была трудным, не очень здоровым ребенком, и даже когда со здоровьем все наладилось, она осталась чувствительной и раздражительной.
— Ей не нравится чувствовать себя такой беспомощной, — говорила Джойс. Фебе это казалось абсурдом. Как может младенец знать, беспомощен он или нет?
Джойс никому не позволяла ничего делать для Мэгги. Феба предполагала, что такая ревность естественна для родителя-одиночки, но ее лозунг — «Мне не нужна ваша помощь, я справлюсь сама» — послужил примером для Хэла и Элеоноры. Они не хотели вмешиваться, не хотели обидеть, слишком настойчиво предлагая помощь.
По крайней мере так все время говорила себе Феба.
Но в это лето Томас сделался любимцем Гвен. У этой неразлучной пары выработался собственный распорядок. У них было пластиковое ведерко, которое они каждое утро наполняли сосновыми шишками. У них была особая палочка, которой они рисовали замысловатые узоры на песчаной дорожке. Они вместе вытирали в доме пыль, раскладывали столовые приборы. Он был ее маленькой тенью.
И это облегчало жизнь Фебы.
— Не знаю, — сказала теперь Феба, — можно ли оставить его здесь. Я просто не уверена. — Она и правда не была уверена. — Может, он и перенесет это нормально, но он никогда до этого с нами не разлучался, а вы не сможете с нами связаться, если возникнут какие-то трудности. — Она вздохнула. Как здорово было бы поехать вместе с Джайлсом и старшими детьми! — Не знаю, что из этого выйдет.
Ее отец внезапно улыбнулся:
— Гвен уже и это продумала, моя дорогая.
— Что вы хотите сказать? — спросил Джайлс.
— Мне пришло в голову, что нужно устроить небольшое испытание, — ответила Гвен, — и посмотреть, как он будет вести себя без вас. Вы вдвоем можете поехать в город и остаться там на ночь. Вас не будет всего одну ночь, и если Томасу это придется не по душе, рядом окажутся хотя бы Элли и другие дети. Он не почувствует себя совершенно брошенным.