Гора Шайенн, штат Колорадо
Коннер бросил трубку. - Черт возьми.
Он оглядел окружавший его персонал. Никто не говорил ни слова, они просто смотрели. По услышанной части разговора они понимали, что Бэрон не отступил.
- Как вы слышали, я дал ему двадцать четыре часа, чтобы передумать и сменить курс. Если же нет, то мы должны остановить его. Генерал Грисволд, если он продолжит, то какие у нас есть варианты?
- Сэр, у нас есть авианосная группа на Гавайях, которую мы можем использовать, также у нас есть три атакующие подводные лодки в западной части Тихого океана.
- Генерал, свяжитесь с командованием на Гавайях, выведите несколько кораблей из порта и подготовьте их к захвату Бэрона и его амфибийной группы. Также свяжитесь с подводными лодками и выведите их на лучшие позиции.
- Да, сэр, - сказал Грисволд.
Коннер посмотрел на каждого в комнате. Затем сказал. - Мы не можем этого допустить, мы должны остановить его. Если мы этого не сделаем, то побудим других бросить нам вызов. Черт бы его побрал. Нам есть о чем беспокоиться, а теперь приходится выделять ресурсы, чтобы остановить его.
- Господин Президент, это мудрое решение, - сказал Грисволд.
- Генерал, у нас дополнительная информация об атаках? Наше время для принятия решения быстро истекает.
- Извините, сэр, мы не продвинулись ближе, чем через день после атаки. Это займет некоторое время.
Все уже привыкли видеть Коннера в гневе. Поэтому зрелище того, как он демонстрирует свою злость, ударяя кулаком по столу, не было шокирующим.
Коннер выговаривал Грисволду. - У нас больше нет времени. Каждая минута без ответа ободряет наших врагов и позволяет им думать, что у нас нет средств или мужества что-нибудь сделать. Я очень терпелив с вами генерал. Но мне нужны ответы, и они мне нужны быстро.
- Мы продолжаем работать над этим, сэр. - Ответил Грисволд.
Грисволд был не совсем честен с Президентом. Он не хотел сообщать Президенту то, что получил от своего коллеги из Австралии. Из их разговора на прошлой неделе он знал, что австралийцам удалось получить информацию от одного из задержанных. Заключенный сказал им, что проходил подготовку в Иране. Он не знал, откуда появилась бомба, потому что она уже была на месте, когда они прибыли. И хотя эта информация была ценной, он не хотел давать Коннеру повод для ядерного удара по Ирану. Он чувствовал, что у Коннера чешется палец нажать на спусковой крючок. Грисволд хотел посмотреть, удастся ли ему создать коалицию с новым президентским штабом для более активного использования дипломатических ограниченных военных вариантов против исключительно ядерного президентского варианта. Грисволд понимал, что то, что он делает, можно расценивать как нарушение его долга перед Президентом, но он чувствовал, что соглашаясь с президентским способом, он превратит половину мира в ядерную пустыню. Он знал, что у него не так много времени, поэтому ему нужно было скоро действовать.
13 декабря 2014 года
"Единственное лекарство от горя – действие"
Сан-Диего, штат Калифорния
Гордон растерянно сидел на краю кровати. Мысли о необходимости идти на похороны Мейсона были ужасающими. Он не мог не думать о том, что мог действовать быстрее. Сожаление наполняло его разум, когда он сомневался в своих действиях. Он сомневался в своих действиях, думая, что слишком медленно осматривал больницу. Если бы он действовал быстрее, Мейсон мог бы остаться жив. Его мысли разъедало чувство вины. Он проклинал себя, что не обеспечил достаточно запасов заранее.
Он не видел Джимми с той ночи. Случившиеся события вызвали сердечную боль и разлад в районе. Все были опечалены известием о смерти Мейсона, но некоторые решили использовать инцидент для получения политической выгоды, используя его, чтобы нанести удар по Гордону. Дэн поругался с Гордоном позже той же ночью относительно стрельбы по безоружному человеку. Как только Дэн закончил спорить с Гордоном, он отправился в дом Минди, чтобы сообщить ей о конфликте, об убийстве и смерти Мейсона. Минди, щокированная смертью Мейсона, также увидела шанс для публичного осуждения Гордона. Она созвала специальное заседание правления сразу после похорон.
Жизнь в Ранчо Валентино была изолирована от действительности, творящейся за воротами. Не осознавая суровости нового мира, Минди удалось посеять предубежденность против Гордона. Он чувствовал, что если бы они увидели действительность за воротами, то увидели бы причину для решительности его действий. Многие в Ранчо Валентино были слишком избалованы защищенностью.