В раскрытое окно доносились крики флотского спецназа. Кричали бойцы яростно. Какая разница, если…
Ямасита поморщился.
— Что пошло не так, коммандер? В прошлый раз, когда американцы объявились в этих водах, мы одержали величайшую победу.
— Верно, господин, но тогда у нас был на один авианосец больше, а их пришло не так много.
Размер армады налетевшей с воздуха на «Акаги» и «Сёкаку» до сих пор потрясал воображение Гэнды. Что уж говорить о размере флота, который её доставил. А ещё десант…
— Хорошо, коммандер. Мы сделаем всё, что сможем, чтобы удержать остров, — произнёс Ямасита. — Уверен, силы флота нам помогут. Капитан Ивабути, хм, скажем так, неустрашим.
С улицы донеслась очередная порция воплей.
Насколько Гэнде было известно, капитан Ивабути был кровожадным фанатиком. Даже если так, недостатком воина это считать нельзя.
— Между нами, господин. Мы сможем скинуть американцев обратно в море?
— Не знаю. Но намерен проверить, — спокойно ответил Ямасита. — Что бы мы ни делали, своими действиями мы сможем выиграть время для укрепления позиций на западе. Разве не в этом, в первую очередь, и заключался весь смысл этой кампании?
— Так точно, господин, — согласился Гэнда. — Но, боюсь, сделать это будет не так просто, как сражаться с американцами в прошлый раз.
— Мы можем проиграть. Победа или поражение — всё это карма. Однако никто не сможет сказать, что для победы мы не сделали всё возможное.
Гэнда не знал, что на это ответить. Он встал и отсалютовал.
— Так точно, господин. Пойду в другой конец коридора и переговорю с королём Стэнли.
В его голосе прозвучала едва заметная ирония. Рядом с королём был кое-кто, кто прислушается к словам японца.
— Каков боевой дух в гавайских войсках? — спросил коммандер.
— Пока в порядке, — ответил генерал. — Мы используем их максимально разумно.
Гэнда понимал смысл сказанного, но возможный шпион мог и не понять. Ямасита намеревался бросить гавайцев в самую мясорубку, поставить их впереди японцев на самых опасных направлениях. Так японцы смогут лучше укрепиться и дольше продержаться. Пополнения с родины в данных условиях мог ждать только полный оптимист.
Король Стэнли переделал библиотеку короля Дэвида Калауа в собственный кабинет. Он сидел за гигантским столом, за которым Гэнда, Мицуо Футида и два армейских офицера восстановили гавайскую монархию. Насколько было известно Гэнде, ни один из спасательных кораблей не нашёл Футиду. Он пропал без вести. Это тревожило Гэнду.
Король Гавайев отвлёкся от бумаг, которые пристально изучал. Или притворялся, что изучал. Король Стэнли оказался далеко не самым прилежным управленцем. По его глазами нависали массивные тёмные мешки. Теперь же всё лицо короля заливалось красным.
— Здравствуйте, коммандер Гэнда, — сказал он, выдохнув на вошедшего запах фруктового пойла, которое местные почему-то называли джином.
— Добрый день, ваше величество, — формально, по-английски, поздоровался Гэнда. Он отвесил королю учтивый поклон, изо всех сил скрывая боль в щиколотке.
— Как там? — спросил король. — Не может быть хорошо. Выглядите вы так, будто вашего щенка переехала бетономешалка.
— Могло… быть лучше, ваше величество.
Гэнда старался не показывать, насколько был шокирован. Взяв волю в кулак, он натянул на лицо выражение полнейшего равнодушия. То, что этого у него не вышло, говорило о том, насколько сильно он вымотался. Либо о том, что король оказался умнее, чем казался. Для человека, который путался с женой этого короля, новости не самые обнадёживающие.
Король Стэнли противно рассмеялся.
— Если вы говорите, что могло быть лучше, значит, дела ещё хуже. Когда высадятся американцы?
— Думаю, через несколько дней. Мне жаль.
Одно потрясение за другим. Если бы король не застал его врасплох, он не стал бы отвечать настолько откровенно.
— Господи! — воскликнул король Стэнли. — А я-то думал, что пошутил!
Его глаза бегали туда-сюда, как у загнанного зверя.
— Вы сможете их разбить? Эм, мы сможем их разбить?
— Сделаем всё, что можем, — ответил на это Гэнда.
Прозвучало более обнадёживающе, чем было на самом деле.
К сожалению, король Стэнли всё понял правильно.
— Господи! Если они меня схватят, то, что со мной будет?
Он коснулся ладонью шеи, сжал её в кулак и поднял вверх, изображая повешение.
Гэнда изо всех сил постарался повернуть всё в лучшую сторону.