— Хаи, — сказал Гэнда.
Всё так. Он пожал плечами.
— Мы довольно далеко от источников ресурсов, господин.
— Нет.
Генерал помотал большой головой, отчего стал похож на разъярённого медведя.
— Мы были далеко от источников ресурсов. Американцы нас от них вообще отрезали. Когда мы захватили Гавайи, они не могли сюда ничего доставить. Теперь, мы не можем. И это недобрый знак.
— Недобрый, господин.
Гэнда не мог с ним не согласиться.
— Нужно продержаться максимально долго.
Ямасита недовольно поморщился.
— Если бы мы находились в другом месте, я бы увёл своих людей в горы и терзал врага месяцами, если не годами. Но в этих джунглях сражаться невозможно, потому что в них невозможно жить. Там негде спать и нечего есть.
— До недавних пор, это было нам на руку, господин, — сказал Гэнда. — Сбежавшие военнопленные там не выживали, не как на Филиппинах и в Малайе.
— Пленные. — Ямасита буквально выплюнул это слово. — Если мы проиграем, то можем оказаться в плену. Из-за нас Япония потеряет лицо.
Он оскалился.
— Уверяю вас, коммандер, я в плен не сдамся. Если вы останетесь со мной до конца, надеюсь, вы станете моим помощником.
— Разумеется, господин. Это будет честь для меня.
Японские офицеры, солдаты и матросы были обучены кончать с собой, а не сдаваться в плен. Традиция сеппуку шла ещё с самурайских времён.
Раньше, помощник отсекал мечом голову человеку, вскрывшему себе живот. Сегодня для этих целей чаще использовался пистолет. И то и другое оружие прекрасно избавляли от боли. Гэнда был вынужден добавить:
— Надеюсь, этот миг не наступит, господин.
— Я тоже. Но это не значит, что он не наступит.
Гэнда прикусил губу и кивнул. Возможно, настанет момент, когда ему самому потребуется помощник. Либо, если возникнет опасность плена, в дело пойдёт пистолет или граната. Отмахиваясь от тревожных мыслей, он вернулся к карте.
— Возможно, мы сумеем сдержать их в самом узком проходе между хребтами.
— Возможно.
Однако в словах генерала не было слышно никакой уверенности.
— Трудно удерживать позиции против таких сил в воздухе. Да и танки у американцев очень хороши. Намного лучше тех, что были у русских в Монголии в 1939.
Танки тоже, очевидно, были новых моделей, потому как они совершенно не были похожи на те, что были у американцев в 1941. У Японии танков здесь было немного, а те, что были, очень сильно уступали в огневой мощи. Советский Союз убедительно это доказал в пограничном конфликте незадолго до начала войны в Европе.
Японии нужна крепкая промышленность, чтобы создавать танки в нужных количествах. Таковой у неё не было. «Была бы, через несколько лет», — подумал Гэнда. Его родина проделала молниеносный скачок из феодализма в современность. Ничто не могло сравниться с японскими кораблями и самолётами. Но нельзя получить всё и сразу. Вопрос лишь в том: во сколько это обойдётся Японии?
— Авианосцев не осталось. И самолётов тоже, — не то спросил, не то утвердительно произнёс генерал Ямасита.
— Прошу простить, господин, но должен заметить, это маловероятно, — сказал Гэнда.
— Плохо. С ними можно было бы устроить настоящую битву.
Ямасита помотал головой.
— Но сейчас… сейчас я только и могу, что надеяться. Пока враг контролирует небо, пока он контролирует море, единственное, на что мы способны — это откладывать неизбежное.
— Понимаю, господин. Но даже это может принести пользу. Таким образом, Империя выгадает время для подготовки к новым битвам.
— Хаи. Слабое утешение, но всё же утешение.
В голосе Ямаситы не слышалось ни тени спокойствия. Он уже приговорил себя к смерти на Оаху. Гэнда, в свою очередь, предвидел для себя ту же судьбу. Когда бежать некуда, остаётся только сражаться. Но он переживал за Империю и будущие битвы, в которых она примет участие. Если американцы способны привезти такие огромные силы в любую точку мира, как Японии с ними соперничать? Американские заводы и верфи по-прежнему работали на полную мощь. Как скоро они смогут удвоить, и даже, утроить свои силы?
Как скоро Япония сможет с ними хотя бы уравняться? Коммандер боялся, что это займёт очень много времени.
Адмирал Ямамото всё это предвидел. Ещё когда планы нападения на Перл Харбор и высадки на Гавайях оставались только планами, Ямамото переживал, что этого окажется недостаточно. Успех дал Японии почти два года успешных завоеваний. Гэнда надеялся, что его родина сделала достаточно, чтобы подготовиться к грядущим угрозам.