Я прибавляю шаг и очень надеюсь, что к тому моменту, когда силы кончатся, буду ближе к цели хотя бы на пару километров. Думаю о Тилле, как он и где? Хорошо если его самолет уже над океаном и держит курс на Нью-Йорк, а если нет, и его снова сцапали бандиты?
— Какого черта тебе это так важно? — говорю себе под нос и тут же сама отвечаю. — Потому что я люблю его, как бы тупо это не звучало. Ведь я должна любить хоть кого-то в этом умирающем мире.
В этот момент сумерки прорезает свет фар, рыча как разъяренные звери, прямо на меня движутся несколько мотоциклов. Байкеры не могут не видеть меня, на пустой дороге я словно бельмо на глазу. Даже если сейчас сойти с асфальта и попробовать скрыться в траве, они отправят погоню. Уйти не получится, придется сражаться. Я вынимаю пистолет из кобуры и жду. Кем бы ни были эти люди, не дамся им живой. Мне страшно, но это нормально бояться смерти.
Я делаю шаг назад, на обочину и пытаюсь целиться, но это довольно сложно. Мотоциклов слишком много и я никак не могу выбрать направление для стрельбы. Их рокот оглушает. И тут слева, там откуда я пришла, слышится новый звук. Бросаю короткий взгляд и вижу две фары. Могу поклясться — это не мотоциклы. Ко мне приближается автомобиль. Меня окружили, уходить некуда и шансов на победу в этом сражении нет никаких. Я сглатываю, поднимаю руку с оружием и приставляю ствол к подбородку снизу. Выхода нет, мне лучше сделать это прямо сейчас. Снимаю «Зиг Зауэр» с предохранителя. Сердце сжимается от ужаса. Я знала, что так оно и закончится, но не была готова так скоро расстаться с жизнью. И в то момент когда я уже готова нажать на курок, до меня доходит что автомобиль слева это «Порше», тот самый на котором уехал Тилль. Я не вижу, кто за рулем, но опускаю руку с оружием. Еще не время умирать. Возможно у меня есть шанс.
========== Глава девятая. ==========
Du musst nicht mit dem feuer spielen
Wenn du etwas wärme brauchst
***
Крупная холодная капля падает мне на лицо, и я машинально отмечаю, что пошел дождь. Это хорошо — влажная скользкая дорога мой союзник в борьбе с байкерами. Вдалеке раздаются раскаты грома, хотя мотоциклы издают такой шум, что возможно мне это послышалось. В воздухе остро пахнет надвигающимся ливнем, в этот аромат вплетается вонь бензиновых двигателей, запахи моего пота, влажной земли, липового цвета. Это странно, но в эту секунду я почти счастлива, хотя радоваться, в общем-то, нечему. На меня надвигается целая банда вооруженных головорезов. Они наверняка под кайфом и мечтают разорвать меня на кусочки. А еще Тилль. Вместо того чтобы улететь в безопасное место, он на кой-то черт вернулся назад, а сейчас на линии огня, пускай и защищенный корпусом дорогой машины с кучей наворотов. Ну что же, придется действовать по обстоятельствам, как впрочем, и всегда. Я глубже втягиваю носом заметно посвежевший воздух и поднимаю оружие.
Байкеров пять, теперь я вижу их отчетливо. Выстроились клином. Двое впереди и трое замыкают строй. Едут медленно — километров сорок в час, никуда не торопятся. До них метров сто. Слишком далеко для результативной стрельбы, но медлить нельзя. Я целюсь и нажимаю на курок. Самый ближний ко мне, из первой пары, вылетает из седла на дорогу. Мотоцикл кренится в сторону обочины, заваливается на бок и с металлическим скрежетом проскальзывает еще несколько сот метров, выбивая снопы искр от трения с асфальтом. Запах бензина усиливается. Громоздкий чоппер слетает с асфальта траву и там затихает.
Дождь усиливается. Теперь крупные капли барабанят по моей бейсболке, падают на плечи. Я не обращаю на них внимания и медленно двигаю дулом пистолета вслед за приближающимися мишенями. Мои надежды на то, что смерть товарища замедлит банду, не оправдались. Они даже не взглянули в сторону убитого. Судя по всему, все пятеро перед выездом плотно закинулись синтетиком.
Семьдесят метров. Нужно быть очень точной, чтобы и вторая пуля попала в цель. Я замедляю дыхание, как учили в академии, чуть корректирую ствол и готова уже нажать на курок, когда «Порше» пролетает мимо меня на полной скорости. Я машинально отшатываюсь. Волна воздуха и ледяных брызг бьет в лицо. Тилль направляет автомобиль в самый центр строя байкеров. Я как завороженная смотрю на это, не в силах отвести взгляд.
Бандиты так обдолбанны, что поначалу даже не пытаются отвернуть, и лишь когда до машины остаются считанные метры, понимают что происходит и сворачивают. Но уйти удается не всем. Слышится глухой звук удара, хруст стекла, лязг металла о металл. Будто бы в замедленной съемке вижу как, сделав тройное сальто в воздухе, словно тряпичная кукла, пролетает водитель первого байка. С его головы срывает глупый пробковый шлем, выкрашенный под леопарда. Мужчина падает на асфальт и со всей силы ударяется о землю затылком. Он больше не шевелится — затихает навек.
Байкер, который едет следом — облачённый в защиту и шлем черного цвета — резко бьет по тормозам. Его спортивный мотоцикл падает на бок, увлекая за собой водителя. Двести килограмм даже на такой скорости могут быть очень опасны. Он еще пытается выбраться, когда в него влетает «Порше». Тилль даже не касается тормоза. На скорости восемьдесят километров в час кроссовер точный снаряд для мгновенного убийства. Он буквально сметает байкера и его мотоцикл, подпрыгивает на нем, как на кочке. Стекла «Порше» не тонированы, и я вижу, как белым облаком в салоне раскрываются подушки безопасности. Машина замирает на месте.
Трое других байкеров делают резкий маневр и уходят на полосу встречного движения. Дождь льет стеной. Поднимается ветер. Холодные капли падают мне за шиворот, на разгоряченное лицо.
Несмотря на ливень спортивный байк загорается, пламя почти сразу охватывает все вокруг, включая «Порше». Тилль все еще внутри и я не знаю в сознании ли он после удара. До него метров
пятьдесят. Мне нужно вытащить его из машины пока еще не поздно. Но это не так просто.
Троица уцелевших снова выстраивается в цепочку и возвращается на мою сторону дороги. Я вскидываю пистолет и делаю несколько выстрелов, даже не прицеливаясь. Все впустую. Сейчас между нами метров тридцать, но я слишком взволнована и никак не могу собраться. Ближний ко мне верзила в хромированном шлеме с рогами, вскидывает правую руку. Я еще не вижу оружия, но уже делаю пару шагов в сторону обочины, падаю в мокрую траву и перекатываюсь на бок. Полицейская подготовка приносит свои дивиденды.
Раздаются сухие щелчки выстрела автоматического пистолета и в том месте, где я стояла минуту назад в воздух взлетают крошки асфальта. Байкеры замедляются. Стрелок сворачивает к обочине и останавливается метров за десять от меня. У него длинные седые усы и зеленая каска времен третьего рейха. Лицо полностью открыто, лишь на носу поблескивают зеркальные очки в тонкой оправе. Я чуть приподнимаюсь на локте и делаю один уверенный выстрел за секунду до того, как он успевает снова нажать на курок. Моя пуля попадает точно в лицо, превращая его в кровавое месиво. Без поддержки водителя мотоцикл медленно кренится вправо и заваливается на бок. Я встаю на одно колено и целюсь в одного из оставшихся, того что ближе. Вероятно эти двое безоружны, потому что, заметив мой маневр, оба с бешеным рыком срываются с места и несутся прочь. Стрелять сейчас не имеет смысла — пустая трата боеприпасов, и я опускаю ствол.
Воняет горелой резиной. Я вскакиваю на ноги и что есть сил, прямо по траве несусь в сторону «Порше» охваченного пламенем. Из-под колес кроссовера валит черный густой дым. Тилль так и не выбрался наружу, видимо, он все же потерял сознание. Я оборачиваюсь, чтобы увидеть нет ли за мной погони, поскальзываюсь на мокрой земле, машу руками, чтобы сохранить равновесие, и выпускаю пистолет. Он отлетает куда-то в траву. В наступивших сумерках найти его будет непросто.
Я на мгновение замираю на месте, решая что делать дальше. Нужно выбирать: или оружие, или жизнь Тилля. Но я уже давно все для себя решила, потому выскакиваю с травы на асфальтированную обочину и бегу со всех ног. Когда до горящей машины остается не больше двадцати метров, вижу как открывается водительская дверь и из салона буквально вываливается Тилль. Я снова замираю на месте. Тилль пятится от огня, оглядывается по сторонам, потом делает несколько неуверенных шагов в сторону обочины, но, заметив меня, останавливается и машет руками.