Тилль ничуть не церемонясь, водружает коробку на центр стола, сбросив весь хлам на пол. Она заклеена скотчем, но он легко вскрывает влажный картон пальцем и разрывает на части. Внутри листы, упакованные в целлофановые файлы, они разложены по порядку согласно алфавиту и нам не составляет труда найти Крумбайна за пару минут, но вот прочесть, что там написано мы уже не успеваем.
Тилль только начинает доставать документы из файла, когда за спиной раздается сухой щелчок и женский голос говорит:
— Поднять руки, чтобы я их видела. И не вздумайте дергаться - у меня ружье и оно заряжено!
Я бросаю короткий взгляд на Тилля и медленно поднимаю руки, он аккуратно кладет файл с документами на стол и повторяет мой жест.
— Хорошо, а теперь очень медленно повернитесь, хочу видеть ваши сраные лица, прежде чем прикончу вас — поганые байкеры!
На удивление я не ощущаю страха, лишь досаду, что все так быстро закончилось и мне не удалось добраться до Крумбайна. Я поворачиваюсь лицом к двери и встречаюсь взглядом с девушкой, лет двадцати пяти. У нее короткая стрижка ёжиком, пирсинг в носу и яркая татуировка на шее, а еще охотничье ружье, дуло которого направлено прямо на меня. И судя по суровому выражению ее лица у нас нет ни одного шанса.
========== Глава двенадцатая. ==========
Wenn es dunkel wird
Die Seele sich in Lust verirrt
Der Sonne Tod ist mir Vergnügen
Schluck das Schwarz in tiefen Zügen.
***
Девушка переводит взгляд на Тилля и тут происходит странное, она замирает на мгновение, а потом ее лицо вспыхивает, словно к нему подключают мощный прожектор, а губы растягиваются в глупейшей улыбке. Она больше не выглядит зловещей или опасной, правда ружье по прежнему направлено прямо на меня и я не уверена, стоит ли радоваться внезапному спасению или по прежнему ждать быстрой смерти.
— О, мой Бог! — выдыхает она. — Тилль Линдеманн, я не верю своим глазам. Это правда вы?
— Да, — отвечает Тилль.
— Как я счастлива, что вы тут, что вы живы, что все теперь хорошо! — тараторит девушка, не отводя влюбленных глаз от Тилля. — Я обожаю вас и вашу музыку, и все что вы делаете. Вы снились мне недавно, это были такие тяжелые сны, в них было столько боли, смерти и я плакала после пробуждения. Я так боялась, что вы погибли, я постоянно думала об этом. Но теперь я совершенно спокойна. Какая невероятная удача, что мы встретились!
— Я тоже очень рад встрече, но не могли вы в честь этого события опустить оружие, — говорит Тилль мягко. — Я бы не хотел, чтобы вы случайно нажали на курок и убили мою подругу.
— Ах, конечно, — девушка, наконец, отводит ружье и ставит на пол, прислонив его к стене, а я облегченно выдыхаю.
— Большое спасибо, — Тилль чуть улыбается ей и опускает руки, я делаю то же самое. Девушка мгновение смотрит на нас, а потом бросается к Тиллю и заключает его в крепкие объятья, уткнувшись лицом в грудь.
Я ошалело смотрю на Тилля. Он замирает на месте и, кажется, перестает даже дышать, словно девушка опасное насекомое, готовое ужалить стоит только сделать резкое движение. Его лицо как восковая маска, а в глазах ужас. Он поднимает левую руку, неловко похлопывает девушку по спине и выдавливает из себя кривую улыбку. За столько лет Тилль так и не научился принимать поклонение фанатов с легкой непринужденностью матерой рок-звезды. Это кажется мне забавным, и я сдерживаюсь чтобы не улыбнуться.
Я собираюсь спросить девушку кто она такая и что тут забыла, когда в кабинет врывается еще один человек с оружием. Судя по деревянной рукоятке пистолета это девятимиллиметровый «Вальтер компакт», хотя я могу и ошибаться.
— Лили, что ты… — он не договаривает, замирает на пороге и смотрит на нас с яростью, а его глаза увеличенные линзами очков в тонкой металлической оправе, метают гром и молнии.
— Какого черта! — восклицает он. — Лили!
Девушка отстраняется от Тилля и, повернувшись к мужчине, говорит с широкой улыбкой:
— Папа, это Тилль и он жив!
— Здравствуйте, — говорит Тилль, и его улыбка становится чуть естественней.
Мужчина не отвечает на его приветствие, предпочитает вообще не замечать Линдеманна, он смотрит на дочь и судя по всему крайне недоволен происходящим. В моей голове десятки вопросов: Кто эти люди? Что они тут делают? За что девушка хотела нас убить? Что не так с ее отцом и почему он смотрит на Тилля волком? А главное, отпустят ли они нас или все же пристрелят?
Наконец мужчина переводит взгляд на меня и спрашивает с недоверием:
— А вы кто вообще и что тут забыли?
— Ката Берг, — представляюсь я и пытаюсь дружелюбно улыбнуться. — Я из полиции, мы приехали в клинику по одному делу, связанному с бывшим пациентом. — Я указываю на коробку на столе. — Мы ищем кое-какие документы и скоро уедем отсюда, так что не волнуйтесь, от нас не будет никаких неприятностей.
Мужчина глядит на меня с недоверием. Ему лет пятьдесят или чуть больше: короткая стрижка на жестких седеющих волосах, тонкие черты лица, острый нос, но, в общем-то, я могла бы назвать его привлекательным, если бы не ледяной взгляд от которого мороз по коже.
— Полиции больше нет, — говорит он очень тихо и поднимает пистолет. — Ты пытаешься запудрить мне мозги? Вы из банды и приехали в город, чтобы похитить наших женщин?!
— Нет, что вы, мы не имеем никакого отношения к бандам. Я знаю, что официально полиции больше не существует, но это не отменяет тот факт, что я служила там, не так ли? Я охочусь на лидера «Безымянных», он убил моего мужа и…
Я не договариваю, потому что он направляет на меня ствол. Теперь я точно уверена что это «П5 Компакт». Вес семьсот пятьдесят грамм, восемь патронов, длина ствола сто семьдесят миллиметров. Этот малыш значительно уступает по огневой мощи среднеразмерным боевым пистолетом, но с такого расстояния запросто вышибет мне мозги.
— Лили, иди сюда! — командует мужчина, но девушка не подчиняется, продолжает стоять вплотную к Тиллю, только руки убрала в карманы и на лице упрямое выражение. Теперь мне кажется, что я сильно ошиблась с ее возрастом — ей нет и двадцати.
— Папа, немедленно опусти оружие, — говорит она. — Это Тилль Линдеманн, неужели ты не видишь?! Он не может быть из банды! Он хороший!
Я замечаю, как напрягается лицо Тилля. Наивности этой девушки можно только позавидовать. Верить, что Линдеманн святой, лишь на том основании, что ты влюблена в него может только последняя дура.
— Я знаю, кто вы, — мужчина смотрит на Тилля, и чуть помедлив, все же опускает пистолет, но не убирает его. — Моя дочь обожает вашу безумную музыку, но вы приехали сюда на мотоцикле, а на них ездят только чертовы банды. Потому если вы не найдете достойного объяснения вашему появлению тут, то клянусь, я пристрелю вас и моя рука не дрогнет!
Я второй раз за последние десять минут облегченно выдыхаю и кратко рассказываю мужчине нашу историю. К тому моменту, когда я дохожу до снайпера, который угнал наш мотоцикл, мужчина заметно расслабляется и убирает оружие в набедренную кобуру. Он поверил и это моя маленькая победа. Во время моего рассказа Тилль молча стоит рядом и не перебивает меня, а Лили продолжает прижиматься к нему как слепой котенок, и судя по его позе, сам он не в восторге от такой близости.
— Да, я видел этого хромого парня с винтовкой, — говорит мужчина, когда я заканчиваю рассказ. — Он приехал сюда на фургоне, оставил его неподалеку от фермы и пошел пешком. Мы думали схватить его, когда он вернётся назад, но он уехал на вашем байке и мы не успели его перехватить.
Он снова смотрит на дочь с недовольством. Та разве что на шее у Тилля не повисла — прильнула всем телом, не обращая внимания ни на кого. Типичная группиз, таких девочек всегда полно на рок-концертах и не только у Тилля.
— Лили, оставь его в покое! — говорит отец — Не видишь, они устали и им нужен отдых!
Лили глупо хихикает, смотрит на Тилля и все же отходит к отцу.
— Хромого? — переспрашиваю я. — Снайпер был хромой?
— Да, заметно припадал на левую ногу.
— Петер хромал? — спрашивает Тилль и смотрит на меня.
— Нет, никогда, — я озадачена словами мужчины, если снайпер и правда хромой, то возможно я ошиблась и мой бывший напарник тут не при чем.