— И когда мы сможем выступить? — спросила я. — Если они выйдут завтра утром, то уже к вечеру будут тут, не так ли?
— Погодите, Ката, не все так просто, — ответил Мартин, остудив мой пыл. — Основная Берлинская группа это всего пятнадцать человек, из которых четверо даже не знают, как держать в руках оружие.
— Но это лучше чем ничего, — возразила я.
— Нет, вы не понимаете. Я надеюсь собрать больше людей. Человек сорок бойцов, умеющих управляться с огнестрельным и холодным оружием, знающих основные приемы самообороны. Бывшие полицейские, как вы, — сказал он и, ткнув пальцем себе в грудь добавил: — Военные в отставке, как я или охотники с лицензией, как Юрген.
Я посмотрела на доктора и тот согласно кивнул. То, что он отличный стрелок стало для меня приятной новостью.
— И где вы собираетесь их найти? — спросил Тилль. — Ведь большинство сильных мужчин или мертвы, или примкнули к бандам.
— Они есть, не сомневайтесь. Даже искать не нужно, — Мартин посмотрел на Тилля. — По цепочке через штаб в Берлине передадут мой клич и все неравнодушные присоединяться. На юге и севере Германии, как я уже говорил вам, есть довольно крепкие партизанские отряды. И я надеюсь, что большая часть этих ребят захочет выступить против Крумбайна.
— Если от страха не обделаются, —сказала Лили и покосилась на отца.
— Да, — кивнул Мартин. — Если не испугаются рискнуть. К сожалению многие из ополченцев не склонны к риску. Им проще тайно нападать на мелкие банды, чем выступить открыто. К примеру, группа из соседнего с нами городка категорически отказалась принимать участие в вашей затее, как я не их не уговаривал. У них главная женщина, и она очень осторожна в своих решениях.
— Её можно понять, — вставил слово Йонас, — Никто не хочет умирать. Это очень страшно.
За столом воцарилось тяжелое молчание. Мартин склонился над тарелкой и принялся ковырять вилкой остатки овощной подливы, Тилль смотрел на меня, Лили - на него, а доктор уставился на Йонаса с осуждением. Только Ева ничего не заметила, продолжая не спеша поглощать свой ужин и мерно постукивая вилкой о тарелку.
— И как долго нам нужно ждать? — нарушила я молчание. — Ведь если все они откажутся, то мы напрасно теряем тут время.
— Нет, все точно не откажутся, — Мартин поднял взгляд. — Там отчаянные ребята, которым давно надоело то, что творится вокруг и они готовы к решительным действиям. Вы можете не переживать, фрау Берг, подмога будет. Другое дело я не могу назвать точное количество человек.
— Как долго? — повторила я свой вопрос.
— Неделя, — Мартин пристально посмотрел мне в глаза. — Дайте мне неделю, и мы сможем как следует подготовиться.
Я вопросительно взглянула на Тилля, он немного подумал и согласно кивнул.
— Это разумно, Ката. К тому же за это время твоя рука окончательно пройдет, и ты сможешь сама управлять мотоциклом или автомобилем, — он взглянул на Мартина и спросил: — У вас ведь есть транспорт, не так ли?
— Есть кое-что, — кивнул тот. — Пара спортивных байков, которые мы отбили у банд, один старенький джип «Тойота» и пару седанов. Все на ходу, но вот с бензином не густо. Сами понимаете…— он развел ладони в стороны.
— А что с твоей рукой? — спросил Юрген.
— Вывихнула, — я посмотрела в серые глаза доктора. — Мотоциклист пытался раздавить меня, но не вышло.
— После ужина я посмотрю, зайди ко мне и возможно мы что-то придумаем, — ответил он и мягко улыбнулся, краем глаза я заметила, что Тилль с трудом сдерживает ухмылку.
— Серьезно, прямо врезался в тебя? — Лили выпучила густо подведённые черным глаза. — И тебе не было больно?
— Да, — я кивнула.- И больно было, уж поверь.
— А чего ты не рассказала обо всем? Это же дико интересно, она повернулась к Тиллю и добавила — Ты был там?
— Да, был, — он кивнул.
— Давайте после ужина соберемся в гостиной, и ты все расскажешь, а тот тут со скуки сдохнуть можно.
— Нечего там рассказывать, — осадил ее Тилль, а Мартин поддержал:
— Лили, ты забыла, что сегодня весь вечер занимаешься с Евой.
— Да почему опять я? Я не нянька же ей, пап! Вон пускай Ката посидит с малышкой.
Я вздрогнула и с ужасом взглянула на девочку. Та закончила еду и теперь бесцельно возила вилкой по пустой тарелке. Сложно было сказать, понимает ли она наш разговор или нет.
«Девочка знает, как это сделать…», сказала старуха в моем видении, так может и правда попытаться разговорить малышку? Я недолго подумала и приняла решение:
— Я и правда, могу с ней поиграть, если она не против, — сказала я и добавила, обращаясь напрямую к ребенку: — Ева, ты хочешь показать мне свою комнату?
Девочка тут же подняла голову и, улыбнувшись, кивнула головой. Я поднялась и направилась к выходу, Ева бросилась следом. Прежде чем покинуть столовую я обернулась и, окинув всех взглядом, сказала Юргену:
— Я посижу с ней недолго и уложу ее, а потом зайду, если не будешь спать.
— Я дождусь тебя, — Юрген мягко улыбнулся мне. — Не переживай.
Я провела с Евой около часа, но за это время она не произнесла ни слова. Несколько раз я пыталась задавать ей вопросы, спрашивала про Стефана, про Крумбайна, но каждый раз девочка лишь удивленно смотрела на меня и ничего не отвечала. Зато она с охотой показала мне своих кукол, потом всучила книжку со сказками и жестами попросила почитать. Я согласилась, только если она разденется и ляжет в кровать. Уговаривать ее не пришлось. Я не успела закончить и первую сказку, как она мирно уснула. Посидев еще недолго рядом, я ушла, плотно прикрыв за собой дверь.
«Что с ней случилось и где ее родители?», думала я, направляясь к Юргену. «И что с ней будет, когда все мы отправимся в поход?»
Доктор был у себя. Спальня, в которой разместился он с Мартином, мало чем отличалась от той, где ночевала я сама. Прямоугольное помещение без окон, на полу мягкий ковер, две кровати у противоположных стен, две тумбочки и шкаф купе напротив кроватей. Было лишь одно отличие — над кроватью Юргена располагался ночник, а сейчас доктор, забравшись с ногами на постель и подложив под спину несколько подушек, читал. В комнате пахло какими-то травами, терпкий горьковатый запах , но его источника я не видела. Заметив меня, доктор тут же отложил книгу, и улыбнулся. Мне все больше и больше нравилась его добрая открытая улыбка, да и сам он вызывал у меня особое расположение.
— Привет, я тут пытаюсь кое-что понять, — он показал мне обложку, и я узнала «Темную книгу», которую отдала Юргену после обеда.
— И как успехи? — я бросила короткий взгляд на постель Мартина, и подумала было присесть на нее, но не стала. Атласное покрывало было настолько идеально разглажено, что я не решилась его смять.
— Я немного подзабыл древневерхненемецкий, потому приходится домысливать, но в принципе многие становится понятно. Здесь есть несколько разделов: магия, ритуалы, сказания о Дьяволе и некие пророчества. Нас с тобой интересует именно это, потому что уже в третьем из них упоминается тот самый великий воин, последний в роду. Я так понимаю это твой бывший муж? — он посмотрел вопросительно и я кивнула.
— Да, его звали Стефан. Я рассказывала о нем вчера в гостиной, но только кое-что утаила, Юрген, — я умолкла, не зная могу ли быть до конца с ним откровенной.
— Он жив и примкнул к Крумбайну? — бесстрастно предположил Юрген.
— Нет, — я покачала головой. — Я лично закапала его тело на заднем дворе Кауфланда и точно знаю — Стефан мертв. К тому же уверяю тебя, он не смог бы стать частью банды «Безымянных», но ты мыслишь в верном направлении. Стефан входил в группу анархистов, тех, кто начал все это. — Я обвела жестом комнату. — И он ощущал вину, потому, наверное, и пошел убивать Крумбайна один.