— Но разве не ты подослал тех байкеров на дороге, чтобы убить меня? — спросила я, когда он закончил рассказ. К тому времени он оставил мои волосы в покое и вернулся за стол.
— Нет, — Карл покачал головой. — Я отправил их, чтобы они привезли тебя ко мне, а вовсе не убивали.
— И что же пошло не так? — я чуть приподняла брови.
— Ты мне скажи, ведь никто из моих людей так и не вернулся, — он чуть склонил голову и сощурился. — Что там случилось, Ката? Почему они все умерли?
Я вспомнила пылающий джип, раскаты грома, парня, что влетел в меня на полной скорости и другого, что пытался застрелить. Правду ли говорит Крумбайн или лжет, чтобы завоевать мое доверие? Те парни выглядели агрессивно, но хотели ли они убить меня до того, как я сама открыла по ним пальбу?
— Но как ты узнал, что я буду там? — я проигнорировала его вопрос и задала свой.
— У меня кругом глаза и уши, — он ухмыльнулся, пригладил бороду и поднялся. — А теперь нам пора, я голоден и думаю, ты тоже.
Я и правда ощущала тянущее чувство в желудке, но предпочла бы остаться голодной, вместо того чтобы ужинать в компании безумцев. Но тогда я ещё не представляла насколько все плохо.
Столовая располагается позади храма, в одноэтажной деревянной постройке, которая раньше могла служить хозяйственной пристройкой. Сейчас в центре помещения, освещенного подрагивающим светом масляных ламп, закрепленных на стенах, разместился прямоугольный стол, накрытый грубой льняной скатертью. Перед тем как войти внутрь Крумбайн подает мне руку, и я вынуждена взяться за неё. Мгновение он глядит на меня с усмешкой, а потом склоняется к самому уху и шепчет:
— Что бы ты там не увидела, не вздумай возмущаться или играть в героя. Иначе твой дружок не доживёт до рассвета.
Я молча киваю, и, когда Карл толкает дверь, расправляю плечи и вхожу в столовую вместе с ним…
Здесь стоит гул голосов, но стоит Крумбайну сделать пару шагов вглубь помещения, как все затихает и присутствующие — их тут не меньше тридцати — поворачивают к нам головы. Пахнет жареным мясом и кислым вином. На столах стоят блюда с угощением и глиняные кувшины, но все тарелки и стаканы пусты. Видимо, не принято начинать пиршество, пока не появится лидер. Крумбайн уверенным шагом идет к дальней стене. Во главе стола я вижу Розалин. Она сидит на одном из двух стульев и пристально глядит на меня, Карл тоже замечает её и делает короткий жест рукой, приказывая девушке пересесть. На пару мгновений её глаза вспыхивают ненавистью, и я думаю, она откажется уходить, но Розалин опускает глаза и безропотно выполняет приказ, занимая единственное свободное место между бородатым детиной в косухе и лысым парнем с татуировкой со свастикой на пол-лица. И пока мы идем к своим местам, Рози прожигает меня взглядом полным ледяной ненависти. Карл галантно отодвигает стул, и я занимаю почетное место по правую руку от него. Деревянное сидение хранит тепло только что ушедшей Розалин, и хотя это довольно глупо, но мне неприятно, словно я села на что-то грязное.
На меня обращены десятки глаз. Некоторые смотрят с любопытством, некоторые со страхом, а некоторые, в том числе и Рози, со злобой. Карл поднимает руки и произносит:
— Дети мои! Свободные люди нового свободного мира! Этот час настал и вот та, приход кого я предрекал все эти дни и о ком пророчествовали. Катарина Эльбах-фон-Нольмен, последняя из рода хранителей тайного знания Люцифера. Великая воительница, что принесет смерть всем нашим врагам. Теперь, когда она с нами, до последней битвы остались считанные дни!
Помещение наполняется гулом одобрительных выкриков, кто-то аплодирует, кто-то начинает топать ногами. Но Карл делает легкий жест рукой и всё снова затихает. Он ждёт пару секунд, а потом продолжает:
— Наши враги, те, кто не желает жить в справедливом мире и мечтают погубить нас, хотели убить и Катарину. Один из них застал её врасплох, связал и пытался забить до смерти, но сила что оберегает меня, помогла и ей. Злодей мертв, а Катарина с нами!— он вскидывает руки и в ответ на это, байкеры свистят и топают ногами. Когда крики чуть смолкают, Карл продолжает: — Вы знаете, я не люблю долгих речей. Раз все мы тут и у нас есть повод радоваться, то, я объявляю пир!
Слушатели отзываются радостными криками, и почти одновременно с этим я замечаю их — абсолютно обнаженных девушек с ошейниками на тонких шеях. Все время пока Крумбайн обращался к пастве, они прятались в соседнем помещении, а сейчас выходят на свет и устремляются к столам. Я оторопело смотрю на ближнюю к нам — тоненькую блондинку с растрепанными волосами до плеч. На её бедрах и груди темнеют синяки, а взгляд опущен в пол и я не могу увидеть её лица. Она берет со стола кувшин и принимается наполнять бокал Карла. Он же, заметив мою реакцию, чуть склоняется к моему уху.
— Не вздумай возмущаться, помни про своего друга доктора.
Я вздрагиваю и крепко сжимаю челюсти. Когда девочка подходит ближе, чтобы наполнить мой бокал я чувствую кисловатый запах её пота и тепло идущее от тела. Я не хочу, чтобы она прислуживала мне, но сижу не двигаясь, с каменным лицом и молча позволяю ей делать, то, что от неё ждут. Кроме меня и Розалин за столом еще только пара женщин, обе выглядят как разбойницы из старых сказок — грубоватые лица, неряшливые волосы, одеты в какие-то бесформенные тряпки. Остальные — мужчины, и появление голых официанток у многих вызывает бурный восторг. В дальнем углу стола один из бородатых байкеров щипает девушку за грудь, пока та накладывает ему мясо в тарелку, справа усатый толстяк с глазами навыкате просовывает руку другой девушке промеж ног и под улюлюканье дружков принимается грубо массировать её гениталии. Девушка лишь натянуто улыбается и даже не пытается отступить.
— Даже если они начнут убивать их, ты не скажешь ни слова, — шепчет Крумбайн мне на ухо.
Я молча беру высокий стакан и делаю глоток. Кислое вино не лезет в глотку и мне с трудом удается не выплюнуть все обратно. Несчастная рабыня накладывает мне мясо, от него поднимает пар и запах еды, но теперь это вызывает лишь рвотный рефлекс. Крумбайн требует от меня невозможного. Я не Далай Лама и мне непросто дается смирение. Все внутри кипит и клокочет от ярости. Я искоса поглядываю на Карла, который расслаблено, потягивает вино и смотрит на меня поверх стакана и представляю, как беру вилку со стола и со всей силы вгоняю её ему в глаз.
— Ешь, Ката, иначе все они подумают, что ты брезгуешь нашим гостеприимством, — едва слышно произносит Карл, а потом добавляет обычным голосом: — Эти блюда приготовили наши пленники, среди них есть пара профессиональных кулинаров. Мы, в отличие от других банд, спасаем от гибели на улицах не только молоденьких девочек, но и всех остальных. У нас имеется два врача, пара медсестёр, повара, бухгалтер, школьный учитель, химик и даже бывший полицейский.
— А еще куча несовершеннолетних? — я снова смотрю на пленницу, могу поклясться, девочке нет и восемнадцати. — Школу собираетесь открывать?
— Хочешь, я подарю тебе одну такую, — Крумбайн хватает девчонку за руку и она, вздрогнув, покорно замирает. — Хотя бы эту, она тебе понравилась?